— Милорд, — проговорила она, запыхавшись, и остановилась перед ним. Потом тревожно оглянулась, увидела, что к ним спешит Пемброк, и, обогнув Тибальда, поспешила к лестнице.
— Идите, — мягко сказал Тибальд, слегка подталкивая ее. — Я с ним разберусь. Перед балом он слишком много выпил, а Пемброк известен тем, что становится неуправляемым, когда выпьет.
— Благодарю вас, милорд, — с облегчением сказала Лиза и поспешила вверх по лестнице, а потом и через террасу к дверям в зал. Она была почти у дверей, когда откуда-то из темноты на нее налетела темная фигура, железной хваткой схватила ее за руку и потащила через террасу в какую-то неосвещенную комнату. От неожиданности Лиза так опешила, что даже не закричала и не начала бороться, пока не стало слишком поздно и она не оказалась в темном помещении.
— Что, черт побери, ты вытворяешь? Я же тебе говорил не приближаться к Пемброку, и что же? Я возвращаюсь, и Сюзетта мне сообщает, что ты танцуешь с ним вальс! Только на танцевальном полу тебя нет, ты отправилась с ним на улицу!
— Роберт!
Узнав его голос, Лиза вздохнула с облегчением. Роберт закрыл дверь на террасу, и они остались в темноте.
— Проклятье, Лиза, я изо всех сил стараюсь обеспечить тебе безопасность! — Роберт чиркнул спичкой и зажег свечу, стоящую на каком-то столике недалеко от них, и только потом заговорил снова. — И ты значительно облегчила бы мне задачу, если бы проявила хоть немного здравого смысла и сама не подвергала себя опасности на каждом шагу.
— Это я подвергаю себя опасности на каждом шагу? — изумилась Лиза.
— Да! — с досадой рявкнул он. — Бегаешь на чаепития в бордели, открываешь окна похитителям, исчезаешь в парке с мужчиной, который может быть источником всех твоих бед. О чем ты вообще думаешь?
Лиза возмутилась:
— Я же не знала, что миссис Морган содержит бордель! И я уж точно не открывала окно тому мужчине, я просто хотела впустить в комнату немного свежего воздуха и… черт возьми, сегодня я не собиралась выходить из зала! И не хотела, чтобы он меня грубо лапал, на самом деле я боролась и пыталась освободиться.
— Ну, там, в парке мне не показалось, что ты боролась в объятиях Пемброка, — прорычал Роберт. — Вы выглядели как два голубка…
Он не договорил, потому что Лиза внезапно влепила ему пощечину, звук удара разнесся гулким эхом в наступившей тишине. Лиза сама была потрясена тем, что сделала это. Она не собиралась его ударять — не успела даже подумать о том, что делает, пока ее ладонь не коснулась его лица. Сейчас она смотрела, как Роберт поднимает руку и потирает щеку, при этом выгнув одну бровь.
— Интересно, меня ты ударила, а его нет, однако ты заявляешь, что он действовал против твоего желания. Полагаю, это показывает, насколько ты этого «не хотела».
Лиза снова занесла руку, но на этот раз Роберт перехватил ее в воздухе.
— Одного раза достаточно, — прорычал он, крепко держа ее за запястье. — Если ты еще раз попытаешься это сделать, мне придется тебя наказать.
Вместо ответа Лиза замахнулась другой рукой. Она была так зла на него, что ей хотелось бить его по лицу, брыкаться, царапаться, даже рвать на нем волосы. Но она подозревала, что злилась на Роберта не только за его слова. Ее бесило и то, что он был слишком бестолковым, чтобы ее полюбить, а еще — что в руках лорда Пемброка она чувствовала себя ужасно беспомощной, пока не вырвалась. Она была чертовки зла и на женщину, которую считала своей подругой, а та похитила ее, опоила каким-то зельем и нарядила, чтобы подарить для утех какому-то неизвестному мужчине. И ее приводило в дикую ярость то, что этот неизвестный думал, будто может по своему желанию овладеть ею и жениться на ней — не важно, хочет она того или нет. Она злилась на все, а Роберт просто оказался удобной мишенью, вот она и замахнулась второй рукой.
Но он поймал и эту руку. Несколько мгновений они сверлили друг друга свирепыми взглядами, тяжело дыша от избытка чувств, а потом Роберт, пользуясь тем, что держит ее запястья, вдруг притянул ее к своей груди. Он опустил ее руки и завел их за спину, вынуждая ее еще теснее прижаться к его торсу, и накрыл ее рот своим.
Это был поцелуй-наказание, но по мере того, как он продолжался, Лиза решила, что, пожалуй, ей это нравится. Роберт своими губами заставил ее открыть рот. Он целовал ее совсем не так, как лорд Финдли. В его поцелуе не было мягкости, не было ни покусывания, ни пощипывания, ни поддразнивания и ощущения, что он хочет большего, зато в нем было что-то, чему она не могла подобрать определения. Дальше началось кое-что еще, Роберт ласкал ее язык своим, то поглаживая его, то отступая, то снова обвивая ее язык своим. Вот чего ей не хватало с Финдли, поняла Лиза, отвечая на поцелуй. Она инстинктивно прижалась всем телом ближе к Роберту, и ее язык вступил в танец.
— Бог мой! — пробормотал Роберт, отрываясь от ее губ, чтобы осыпать поцелуями ее щеку, а потом спуститься ниже, к шее, покусывая и пощипывая губами нежную кожу.
Лиза застонала, инстинктивно пытаясь освободить руки, чтобы прикоснуться к нему.
— Ты сводишь меня с ума! — прорычал Роберт.
