— И это не дало бы Роберту возможности осознать свои чувства, — спокойно пояснил Дэниел. Потом добавил, повернувшись к Лизе: — И ты права, мы с Ричардом не следили за тобой. Это дело мы доверили Роберту, а сами старались как можно больше держать Сюзетту и Кристиану подальше от тебя, чтобы оставить Роберта наедине с тобой в доме. — Он помолчал и вопросительно поднял одну бровь: — Как у вас продвигается дело?
Лиза хмуро посмотрела на мужа сестры.
— Не так уж хорошо, спасибо большое. Он упрямый, глупый, и… и он мужчина, — закончила она почти с отвращением.
— Он тебя целовал или что-нибудь в этом роде? — спросила Сюзетта.
Лиза сжала губы, но почувствовала, что заливается краской. Сюзетта обрадовалась:
— Так он тебя поцеловал, не так ли?
— Один раз, — призналась Лиза. — Но он ведет себя ужасно, он вспыльчивый, злой… неприятный!
Дэниел пожал плечами.
— Он просто ревнует тебя ко всем этим поклонникам, которые вокруг тебя увиваются. Это хороший знак.
Лиза посмотрела на него с сомнением. Сама она пришла к печальному выводу, что Роберт ее просто не любит и именно поэтому его не интересует брак. Что, если бы он встретил подходящую девушку, такую, которую он действительно полюбит, он бы изменил свое мнение. Но Дэниел считает, что Роберт таки ее любит. Она пожевала губу.
— Почему ты думаешь, что он меня любит?
В ответ Дэниел просто расхохотался. Но Ричард мягко сказал:
— Лиза, когда мы с ним, он постоянно о тебе говорит, твое имя звучит буквально через каждое слово: «Лиза тоже любит эти миндальные пирожные», «Лиза приедет в город в следующем месяце, на следующей неделе, завтра», «Лизе бы эта пьеса тоже понравилась», «Лиза бы нашла это увлекательным». — Он тепло улыбнулся. — Мы уже довольно давно знаем, что он к тебе неравнодушен, и надеялись, что он сам преодолеет свои страхи перед проклятием, которое якобы преследует Лэнгли.
— Что еще за проклятие? — перебила его Сюзетта.
— Вы же наверняка слышали о браке его отца? До вас доходили слухи, что у леди Лэнгли был роман с Гоувером?
— О да, доходили, — кивнула Сюзетта, хмурясь. — Но это же просто сплетни.
— Боюсь, что нет, — серьезно сказал Дэниел. — Гоувер много лет хвастался своим долгим романом с леди Лэнгли.
— Какой ужас! — прошептала Кристиана.
Ричард хмыкнул и сжал ее плечо.
— Но она только самая последняя в ряду неверных жен лордов Лэнгли. Отец Роберта воспитывал его в убеждении, что на роду Лэнгли лежит такое проклятие. Он говорил, что Роберту лучше привыкнуть к мысли, что однажды он может застать свою собственную жену пыхтящей в конюшне с главным конюхом.
— О боже, — с отвращением воскликнула Кристиана, — как можно было говорить сыну такие ужасные вещи!
Сюзетта нахмурилась:
— Почему он никогда нам ничего такого не рассказывал?
— Это не самая подходящая тема для беседы с дамами, — сухо сказал Дэниел. Сюзетта собиралась было возразить, тогда он добавил: — Я знаю, что вы трое были для него все равно что сестры, возможно, именно это его спасло. Но…
— Что ты имеешь в виду под «спасло»? — перебила Лиза.
Дэниел поднял брови.
— Как ты думаешь, каким человеком можно стать, если с детства постоянно выслушивать такое от озлобленного отца?
Лиза немного подумала и вдруг поняла, что Роберт бы вырос женоненавистником.
Дэниел понял ее мысли.
— Вот именно, — сказал он, как если бы она высказала их вслух. — Я подозреваю, что на него повлияла именно дружба с вами тремя. Он видел, что вы хорошие девушки и верные подруги, и это помогло ему не озлобиться и не возненавидеть всех женщин, как его отец, а до него — дед. — Он помолчал, давая Лизе возможность вдуматься в его слова, потом добавил: — Но отец внушал ему эту чушь всю его сознательную жизнь, поэтому даже знакомство с тобой и твоими сестрами не смогло полностью свести на нет последствия этого внушения. Он боится, что если поддастся своим чувствам и женится на Лизе, родовое проклятие падет и на него, и он станет мужем-рогоносцем.
— Он думает, что я стану ему изменять? — От возмущения голос Лизы сорвался на писк.
Ричард попытался ее успокоить:
— Не принимай это на свой счет. Думаю, идея проклятия настолько глубоко укоренилась в его мозгу, что он считает, что оно не может не сработать. Он думает, что это проклятие заставит тебя ему изменять.
— Какая чушь! — заявила Лиза. — Никто и ничто на свете не заставит меня делать то, чего я не хочу. Я просто не буду изменять моему мужу, кем бы он ни был и что бы он ни делал. Я не нарушу обеты, данные перед Богом.
— Она не будет, — поддержала Кристиана. — Наша Лиза верная и преданная как собака.
Лиза поблагодарила сестру, но потом подумала и нахмурилась — «преданная и верная как собака» звучало не очень-то привлекательно.
— Да, но это же не я думаю, что Лиза станет неверной женой, — резонно заметил Дэниел. — Вероятно, Роберт сам всерьез в это не верит, просто ему с детства внушали мысль, что это обязательно произойдет. Это иррациональный страх, но он все равно удерживает Роберта от того, чего он хочет больше всего на свете.
Некоторое время Лиза в задумчивости теребила одеяло. Наконец она печально спросила:
