— Да… никуда. — Лиза неопределенно махнула рукой. — Мне просто нужно было несколько минут тишины и покоя.
Роберт кивнул и пошел рядом.
— Ты очень часто посещаешь всякие балы и чаепития. Думаю, прожив так долго в загородном поместье, ты не привыкла к такому количеству людей вокруг и ко всей этой суете.
— Ну да, конечно, — с сарказмом ответила Лиза. — Все дело в людях вокруг меня. А не в огромном сварливом тиране, который повсюду меня преследует.
Роберт остановился и посмотрел на нее с удивлением.
— Я пытаюсь позаботиться о твоей безопасности.
— Не знаю почему, но по твоему поведению можно подумать, что ты меня терпеть не можешь, — резко сказала Лиза. — С чего бы тебе печься о моей безопасности, если ты меня ненавидишь? И почему вообще сам меня охраняешь? Ты мог бы просто нанять кого-нибудь на эту работу, а сам бы спокойно вернулся к своей счастливой холостяцкой жизни и забыл о моем существовании.
— Мы не можем никого нанять. Кристиана спросит, кто это такой и зачем он понадобился, а Ричард не хочет ее волновать в ее деликатном положении.
Теперь уже и Лиза остановилась и повернулась к Роберту.
— В деликатном положении?
— Она снова ждет ребенка, но не хочет никому об этом рассказывать на таком раннем сроке, на случай… на случай если снова его потеряет.
Лиза замерла, в ее голове крутились самые разные мысли. Прежде всего у нее появилось ощущение, что ее предали, потому что Роберт узнал новость раньше, чем она. А она же сестра Кристианы! Казалось, все вокруг обращаются с ней как с несмышленым ребенком, которому нельзя доверять, и новости ей сообщают в самую последнюю очередь. Она с горечью покачала головой и снова пошла вперед.
— Лиза, я тебя не ненавижу, — с явной неохотой признался Роберт. — Просто все это стало очень большим испытанием для моего терпения. — Лиза фыркнула, подумав, что это еще мягко сказано. — Что вчера вечером происходило между тобой и лордом Финдли? — Внезапно спросил Роберт. Казалось, этот вопрос вырвали у него силой.
— Ты сам видел.
— Он тебя целовал, но мне показалось, что он делал это довольно грубо, — мрачно сказал Роберт.
— Он… я…
Лиза нахмурилась и замотала головой. Оказалось, что она не в состоянии даже попытаться объяснить ситуацию, которую сама же и спровоцировала. Тогда все обернулось не так, как она ожидала.
— Если он навязывал тебе поцелуй…
— Нет! — быстро сказала Лиза, но поняла, что у нее нет выхода, и призналась: — Он нас видел, после того как ты… вчера вечером, когда мы вернулись на бал. И он догадался, что между нами что-то произошло. Я призналась, что ты поцеловал меня в наказание за мою глупость с Пемброком, тогда Финдли спросил, был ли твой поцелуй лучше, чем его. Я сказала, что они были совершенно разными, а потом предложила ему поцеловать меня как бы в наказание, чтобы я могла сравнить ваши поцелуи.
Рассказывая это, Лиза закатила глаза, ужасаясь своей глупости.
— И он это сделал, — тихо сказал Роберт.
Лиза кивнула.
— Но его поцелуй был совсем не похож на твой. Финдли был груб и… на самом деле это было довольно противно. Наверное, это и было наказание, как я и просила. — Немного помолчав, Лиза добавила: — Но из-за этого я поняла, что твой поцелуй вовсе не был наказанием.
Роберт остановился и отвернулся от нее.
— Нам в самом деле нужно поворачивать обратно, — пробурчал он.
Он замолчал, Лиза оглянулась и увидела, что он будто одеревенел.
— Никогда не считала тебя трусом, — небрежно заметила она. — Но ты трус, не так ли, Роберт? Ты боишься жениться, боишься признаться, что ты меня хочешь, боишься признать, что тем поцелуем ты вовсе не хотел меня наказать, а просто использовал наказание как предлог дать выход страсти, которую ты ко мне испытываешь. А ты действительно питаешь ко мне страсть.
— Нам нужно вернуться к остальным, — прорычал Роберт, не поворачиваясь.
— Ну так иди, возвращайся. Здесь мне в одиночестве ничто не угрожает. Пемброк же не сбежит от своей матери и гостей, чтобы прийти сюда и меня похитить. Да и если бы пришел похитить, куда бы он потом меня девал? Связал меня и на обратном пути бросил бы в трюм к слугам?
Роберт некоторое время колебался, но потом мрачно кивнул и пошел обратно, оставив Лизу одну.
Этого Лиза не ожидала. Она думала, что он станет спорить, даже надеялась на это. Она надеялась, что этот спор приведет к еще одной вспышке необузданной страсти. Потому что после того, как прошлой ночью Роберт ее поцеловал, она вернулась к своему первоначальному состоянию: теперь ей был нужен только он и никто другой. Лорд Финдли и остальные мужчины все были очень милы, говорили ей комплименты, но только Роберт разбудил в ней страсть. Лиза подозревала, что ни с кем из остальных мужчин она бы так не трепетала, не дрожала и не стонала, как с ним. Более того, она даже не хотела, чтобы другим удалось вызвать у нее такие же ощущения. И Лиза подозревала, что Роберт тоже ее желает. Только она не знала, как разрушить стены, которые он вокруг себя возвел, как добиться, чтобы он уступил своим желаниям и захотел сделать ее своей женщиной. Она даже не понимала, почему он не решается это сделать.
