Так сложилось, что с самого детства она ощущала на себе презрительные взгляды, слышала обидные смешки за спиной и дразнилки. Как правило, они надолго прилипали с чьей-то лёгкой руки, а точнее языка. За десять лет школьной жизни она успела побывать шваброй, вышкой, каланчой и даже жирафой. Придя из школы домой и сделав уроки, она ждала отца с работы. Дождавшись папу, Маша садилась к нему на колени и горько плакала. А тот, тяжело вздыхая, целовал свою дочь в макушку, шепча утешительные слова, в которых Маша так нуждалась. Виктор Петрович сам был высокого роста. В кого же было уродиться дочери?! Уже с первого класса Мария Гордеева занимала высшую строчку в неофициальном зачёте одноклассников по росту, где твердо удерживала лидирующую позицию на протяжении всех одиннадцати лет, вплоть до выпускного. И все бы ничего, если бы не чрезмерная худоба, делавшая нездоровой внешность рослого ребёнка. Длинные худые руки, ножки обтянутые капроновыми колготками бросались в глаза даже взрослым воспитанным людям, пытавшимся всячески сгладить очередную порцию издевательств, направленную в сторону несчастной, замученной девочки с красивыми черными глазами. К сожалению, воспитанные люди не могли находиться поблизости круглосуточно, и Маша то и дело слышала болезненные укусы одноклассников и других обитателей школы в свой адрес. Так продолжалось до десятого класса.
В тот год Маша подхватила бронхит и долго не могла выздороветь. Родителям пришлось принять нелёгкое решение – отправить её в деревню к бабушке, которая была рада помочь и искренне переживала за внучку.
На балансе подворья бабы Вари числились две коровушки-ведёрницы, рогатая коза, ежегодно приносившая двойню, за что и была в особом почёте, и пяток кур-несушек чёрного окраса. Переехав к бабушке в конце февраля, Маша начала поправляться и уже в начале марта пошла в сельскую школу. Она хорошо училась и ни с кем не конфликтовала, а в деревне её стали называть «внучкой бабы Вари», и это было лучшим, что она слышала в свой адрес за всю жизнь. Парное молоко с горячим хлебом, чай с шиповником и липой, мед, жар русской печи и, конечно же, безграничная любовь заботливой бабули сотворили чудо, и Маша полностью вылечилась. Семь месяцев спустя из гадкого утенка она превратилась в прекрасного лебедя, набрав недостающие килограммы и округлившись в нужных местах. За время проживания в деревне Маша научилась вязать носки, шить на старенькой швейной машинке, хорошо разбираться в грибах, плавать в речке, благодаря бесценным мастер-классам бабы Вари перестала бояться дрожжевого теста. Ну а самое главное – нашла настоящих друзей, которых у неё толком никогда и не было.
В конце августа в город вернулась не запуганная девочка-подросток, а уверенная в себе девушка с гордо поднятым подбородком и прямым взглядом. Она смотрела на ребят не свысока, нет, а как равная им, всем тем, кто постоянно обижал, унижал, подавлял её. Маша ничего не забыла, не собиралась никого прощать, но и дразнить ее уже никто не пытался, ребята тайком смотрели ей вслед, а девчата открыто завидовали ее преобразившемуся облику и точеной фигуре. Закончив спокойно школу, она без всяких проблем поступила в педагогический колледж на учителя начальных классов. А у себя во дворе она быстро получила новую кличку «кукла», но ей уже было все равно, потому что каждое утро, подойдя к зеркалу, она подмигивала озорной красотке с ямочками на щеках. Мнение окружающих относительно её внешности Машу больше не интересовало.
Войдя в квартиру, Мария сняла с плеча сумку и осторожно наклонилась, чтобы поставить ее на пуфик, который, сколько она себя помнила, всегда стоял на одном и том же месте. Из-за угла показалась голова Майры. Подбежавшее к хозяйке животное, влажным носом ткнулось ей в ногу. Правая рука дёрнулась навстречу собаке. Девушка на время забыла о болезненном недуге и всякой осторожности. В этот момент мертвенно-бледное лицо Маши исказила гримаса боли, рука инстинктивно схватилась за живот, а изо рта вырвался тихий стон. Она быстро огляделась, в дверях кухни увидела маму с обеспокоенным взглядом. Осторожно выпрямившись, Маша торжественно объявила:
– Последний зачет сдан! Ура!
Обняв и поцеловав свою единственную дочь, Татьяна Ивановна еле слышно спросила:
– Болит?
За секунду Маша нашла несколько вариантов ответа, но врать было бессмысленно. Если вчера живот просто болел, то сегодня боль отдавала в правый бок, она была нестерпимой. Вчера она думала о зачете. А сегодня? Какую важную причину выдумать, чтобы не идти в больницу? Голова начинала кружиться, и немного подташнивало, потому что уже второй день она ничего не ела и не пила, кроме стакана гранатового сока, купленного в студенческом кафе, да и желудок ничего не требовал, а паника начинала расти со скоростью звука. Маша понимала, что оттягивать с больницей нельзя, но она так устала за последние сутки. Бред! Она просто боялась. Да, боялась. И вообще больницу она не любила. Ну а кто любит больницу? Может быть, кто-то другой, но только не она.
