Лука, напротив, рук не убрал, принялся осматривать и ощупывать вставшего, словно тот был дорогим товаром с подозрительно большой скидкой. Прошелся по броне, потрогал стыки и сочленения, попробовал отломать наросты, зашел за спину и там тоже провел полный осмотр.
— Убедился? Не мерещусь? — Егору все это надоело как-то одномоментно, и он просто отодвинул Луку в сторону, поднял вырванную входную дверь, насадил ее обратно на искореженные петли и прикрыл. Если не особо присматриваться к трем большим вмятинам, можно подумать, что так и было.
— Да. Убедился, — Лука вышел из задумчивости и переключился на Настю. — Душ там?
Получив кивок, он молча зашел в ванную и закрыл дверь.
Настя, ожидавшая бурного спора или еще одного мордобоя, только успела крикнуть:
— Там сток засорился!
— Разберусь. Анастасия, у тебя найдется пожрать? — раздалось уже из-за двери.
Настя удивленно посмотрела на Егора и спросила:
— Он что, не рад? Я думала, будет иначе.
— Ну, — Настя смутилась. — Ты умер. Давно, верно? Теперь
— От него несет мертвечиной, как будто он в ней валялся. Романтика так не пахнет.
Настя хотела поправить, что не мертвечиной, а землей и цветами, но Лука ее опередил. Из-за двери раздалось:
— Почти угадал, меня тут окатили... Новатор хренов!.. Анастасия, у меня хороший слух. Накормить черствое начальство в твоих интересах. Не такой злой буду. Да, сантехника вызови, тут намертво ванну забило, а сейчас я и раковину уделаю. У тебя ж инструмента нету?
Настя представила, как Лука будет у нее подрабатывать сантехником. Фантазия сразу получилась от эротики далекая — на нее наворчали за отсутствие ключа на двадцать пять и небрежную эксплуатацию кранов. Плохо, когда даже воображение против тебя!
Еду пришлось заказать. Пицца приехала быстро, Лука мрачно сгреб пакеты и захлопнул дверь в комнату, чуть не прищемив Насте нос.
Вместо законного подглядывания в несуществующую замочную скважину с целью выведывания вселенских тайн пришлось руководить мрачным мужиком из службы «Муж на час», который, увидев засор, посмотрел на нее так, словно она Родиной на развес торговала и смывала следы преступлений в трубу.
Мужик починил все, но содрал с Насти двойную цену. Видимо, сантехники упокойников не опасались и в форму не вставали, сразу уходили к своему водопроводному богу.
Настя попыталась помыть посуду, приготовить чай, привести прихожую в божеский вид — в общем, заняться чем угодно, лишь бы не подслушивать под дверью. Хотя очень хотелось.
В конце концов, ведь с нее все началось, это она чуть не загнулась на Раевском, это у нее дома сидит чудом вставший некромант. А теперь помирай тут от любопытства!
Часы уже показывали полдень, спать хотелось зверски, болели все ушибленные места, а кровать была недостижима, как поверхность Марса — на ней расположились полчища пришельцев.
Маленький кухонный диванчик манил безмерно, но был настолько короток и неудобен, что скорее походил на изощренное издевательство. Настя пообещала себе со следующей зарплаты купить большой диван. Раскладной. Да, на кухне будет тесно, зато она сможет на нем спать. Потому что мертвый гость и живое начальство, похоже, решили у нее поселиться.
И если о выходящем по утрам на кухню Луке честно мечталось уже давно, то мертвый вызывал такой ворох эмоций, что Настя терялась.
Дверь в тайную комнату открылась, и сытый, но недовольный и черный от усталости Лука, завернувшись в простыню, словно римский сенатор в тогу, прошествовал на кухню.
Настя немножко зависла, рассматривая. В конце концов, за просмотр денег не берут, а тут было на что поглядеть. На свой возраст Лука откровенно не тянул — ни брюха, ни рыхлости. Впору бы заподозрить стероиды, но на некромантах химия не работала. Так что мощный раскачанный торс, квадратная шея и бицепсы размером с Настино бедро были личной заслугой. Широкие плечи Луки покрывала сплошная вязь татуировки, в которой с трудом читались схемы печатей. Посеревшие от времени рисунки спускались до локтей, оставляя чистыми только предплечья и кисти. Настя по надуманной причине зашла Луке за спину, проверить — да, татуировка была и там: затейливая симметричная вязь вилась вдоль позвоночника, расцветала на пояснице копией аверса и реверса и загадочно уходила куда-то под прикрывавшую бедра простыню. Настя вздохнула — просить размотать ткань, чтоб рассмотреть рисунок, было как-то неприлично. Тем более что Лука стеснительностью не отличался, мог просьбу и исполнить.
