Такая фигура в сочетании с экзотичной южной физиономией, которую морщины скорее украшали, чем портили, и животным обаянием выбивала в женском сердце страйк с первой попытки. Приходилось все время себе напоминать: так откровенно пялиться на собственное начальство — пошло. Но любопытство побеждало скромность. Тем более что раздевалось начальство впервые. На работе как-то не сложилось.
— Анастасия, давай сверим показания. Что было на Раевском? Е… вставший говорит, но не то. А я
— Даже своим?
— Тут еще доказать надо — свой, чужой. Некроманты не встают. Пока держим нейтралитет. Вооруженный, — Лука по-хозяйски щелкнул чайником и заглянул в заварник.
Судя по тому, как он быстро вернул крышку на место — из заварника посмотрели в ответ. Настя вспомнила, что последний раз пользовалась им недели две назад и как-то, закрутившись, забыла помыть.
— Чай в пакетиках, на полочке, — стыдливо сообщила она и приступила к докладу.
Лука слушал вроде бы рассеянно, прихлебывая из кружки и накручивая на палец хвостик «тоги». Когда Настя закончила, он шумно выдохнул, двумя глотками прикончил чай и сказал:
— Погоди пару минут, — натянул на босые ноги ботинки и, как был в простыне, вышел на общую лестницу.
Вернулся быстро, но если сдавленное «здрассте!» от кого-то из соседей Насте не послышалось, впечатление произвести успел. Как выяснилось, ходил за планшетом, ноутбуком и сумкой.
Сразу вручил Насте один из запасных телефонов.
— Загрузи свой профиль, если скопирован, и пользуйся. Твой телефон быстро не получим — он в вещдоках числится, а ты — в покойниках.
— Вещи остались в могиле. И планшет.
— Да прах с ним, с планшетом. Новый выдадут, если будет кому. Давай разбираться. Смотри, вот отчет группы, которая искала некую пропавшую некромантку Князеву. Некромантку не нашли, только барахло. Еще троих во второй форме, один очень ругался, что его подняли, но не расспросили.
— Второй клиент, — покаялась Настя. — Не дошла. Но я не поднимала, никак бы не успела.
— Значит, сам. Двое попытались встать в третью форму, но бригада успела вовремя. Одного, уже в третьей форме, завалило чем-то в яме, у которой твои вещи нашли — упокоили вслепую, даже раскапывать не стали.
— Та самая бабушка-филолог. У меня раскололась покрышка, и она встала. Очень быстро. Про такое я даже не слышала — просто несколько секунд. Потом взорвались составы. А Егор сказал, что порвал ее на части.
— Предположим, — Лука нахмурился и бросил быстрый взгляд на дверь в комнату.
И правильно. Через миг
— Я хотел с Настей обсудить…
— Мне слышно. Всех. И вас. И как соседский пес воду пьет. Как пацаны под окном шепчутся: выйдет Ватикан или нет? Кстати, что за Ватикан?
— Мальчик с первого этажа, щуплый такой. Приятели его, наверное, ждут, — ответила Настя.
— Почему Ватикан? — Егор повторил пантомиму Луки с заварником и посмотрел на Настю с уважением, как на почетного селекционера плесени. В итоге каким-то шестым чувством нашел за сотней коробочек с корицей и специями початую бутылку водки, допущенную в дом исключительно для медицинских целей. Отхлебнул, гулко прополоскал горло и выплюнул в раковину с очередной порцией гравия.
— Прозвище. Пацан привык, откликается. Там семья не особо благополучная. Каждый месяц — новый папа, — пояснила Настя.
Лука хмыкнул, оценив черный соседский юмор, и поморщился на очередной нецелевой или, вернее, чересчур целевой расход продукта.
— Не переводи полезную вещь. Пригодится.
— Кому? Ты пить не рискнешь — чтоб в реакции не потерять на случай, если я буду вас убивать. Она — не умеет, — вставший бутылку отставил, уселся, по-домашнему подпер подбородок рукой. Голос у него стал еще глубже и обрел гипнотическую бархатистость. — Давай поболтаем, как старые друзья. Про родное Раевское, — на этих словах Луку аж передернуло. — Да, четырехлапую я разорвал и под насыпь сунул, чтоб не мешала таскать одну полудохлую упокойницу. Там было еще. Очень большое. Я пил его, пил от него. Чем больше пил, тем сильнее становилась память. Крупное и очень сильное, но не мешало, делилось охотно, а потом исчезло. Я пошел на тепло. Вторая форма ходила рядом, но близко не совалась. И светилось сильно. Там, где светилось, было больно, хотелось уйти. Но от нее было тепло, я сначала это почуял, потом сообразил, кого ищу. Дальше — на ощупь. Я забавно вижу своих. Вас.
— Как? — заинтересовался Лука.
— Люди — как пятна: яркие, но бесформенные. Если захочу рассмотреть — нарастает все остальное. С некромантами не так. Тяжело увидеть — мельтешите. Тебя я по походке узнал, услышал. Тепло почуял. Жар от тебя. Увидел, уже когда ты бросился.
— То есть когда ты Настю тащил, больше никого, кроме клиентов, не засек?
— Если кто-то и был, то она все перекрывала. Слишком близкий контакт.
— Хреново. Настя, давай еще раз — от порога работы и до порога дома. На бис.
