Павел ждал у гранитного валуна с темной табличкой — у кого-то были богатые родственники, расщедрились. Валун Лука помнил. Если пройти по тропинке слева от него, чуть вглубь и свернуть — можно было попасть к Егору.
Рядом с Павлом стояла Инга, непривычно сонная и вялая, точно обколотая чем-то. Она все время поправляла волосы, проводя ладонями по лицу, от бровей до висков, словно они закрывали ей глаза, хотя яркие пряди были собраны в пучок на затылке.
Павел на странное поведение своей секретарши и, видимо, любовницы — иной причины брать ее с собой на дело Лука не видел — внимания не обращал: жадно курил самокрутку, выдыхая густой дым. На остальных тоже не смотрел, готовился и копил силы. Лука первый раз видел его в военной экипировке — обычно директор надевал дурацкие розовые рубашки, которые подчеркивали лишний вес и отсутствие вкуса. Надо сказать, в камуфляже Павел смотрелся естественно, и Луке вспомнилось, что тот никогда не озвучивал, где и кем он служил. Нашивки с формы были спороты.
Полина, чьими глазами Лука наблюдал за происходящим, в отличие от явно больной Инги была бодра и деятельна. Сунула Павлу под руку термос с чаем, помогла Георгию оттащить тело сторожа чуть в сторону, достала заранее приготовленную сумку.
Смотреть, как работает Павел, было чистым и незамутненным удовольствием. Второй раз за последние полчаса Лука подивился, насколько быстро, четко, а главное, легко он поднимает: пальцы до глины покрышки не дотронулись вовсе, так, обозначили касание, а сторож уже очухался. Павел не пожадничал — докинул печать, чтобы ускорить подъем, и сразу же, стоило клиенту открыть бельма, закрыл нижнюю покрышку, и не просто, а с рассечением, которое обычно применялось к третьей форме. Поморщился — приятного в таком «открой-захлопни» было мало. У Луки бы голова трещала два дня, а Павел ничего — только губы скривил.
Георгий занялся телом, которое теперь было еще и фрагментировано — вторую форму рассечение разделило на пять неровных кусков, хотя вставшему бы едва распороло костяную шкуру.
К тому времени, как сторожа упаковали и отнесли к воротам, уже стемнело. Геогрий ушел к колонке, пока еще не отключенной на зиму, помыть руки, а Полина, протащив сумку через ворота, накинула на створки цепочку, замок и остановилась его подождать.
