Стефанович прорычал про себя что-то невнятное, злое, потянулся к сумке с автоматом, но, словно бы вспомнив, что находится не у себя в вотчине, а на чужой территории, погасил вспыхнувший порыв, произнес спокойно, хотя и грубо:
– Все! Приехали! В лес сейчас пойдем!
«Бык» предпочел со Стефановичем не связываться – слишком уж нервным был этот дядя.
– Оружие брать? – спросил лишь растерянно.
– Не надо! Думаю, не понадобится, – прохрипел в ответ Стефанович, потом, поразмышляв немного, добавил: – Впрочем, если что-то есть в кармане – приготовь на всякий случай…
Он очень точно вывел «быка» на след, пробитый Каукаловым, Ароновым и Рогожкиным, прошел по нему до закраины оврага и, увидев внизу мертвого, присыпанного седой снеговой махрой человека, узнал его и тихо, глухо, тоскливо, будто потерял в этой жизни все, что имел, заскулил.
Армен Шахбазов посадил Каукалова под колпак – под свой колпак, прямо там, в ангаре: ему надо было проверить свои предположения, все три, и он решил сделать это незамедлительно, не «отходя от кассы». Недаром он был известен как человек со стремительной реакцией. Все решения Шахбазов принимал молниеносно и действовал так же молниеносно. Отныне Каукалову не дано было ходить по улицам одному – только с неприметным сопровождением.
Буквально на следующий день сопровождение выяснило: Каукалова, мелкого звеньевого, «семерку», мало чем отличающегося от «шестерки», пасут. Вначале подумали – это серьезно, на Каукалова нацелилась одна из сильных конкурирующих группировок, но в ситуации разобрались довольно быстро и поняли, что Каукалова пасет всего-навсего один человек – длиннорукий, с бычьей грудью и опасной поступью спортсмен. То ли борец, то ли боксер, то ли каратист – не понять даже, в каком жанре он выступает. Да и это, собственно, не имело никакого значения.
О результатах наблюдения доложили Шахбазову.
Тот задумчиво помял пальцами подбородок, вскинул одну мохнатую бровь, пронзительно глянул на Рога, принесшего ему эту новость, будто хотел увидеть, что у того находится внутри. В зрачках у Шахбазова вспыхнул и сразу погас яркий голубой огонь.
– Топтун этот точно один? – спросил он.
– Точно один, – убежденно проговорил Рог. – Это мы проверили. Проводили до дома, узнали, где живет. А за пятьдесят долларов добыли не только номер его квартиры, не только фамилию с отчеством, но даже номер его телефона.
– Молодцы! – похвалил Шахбазов.
– Пятьдесят долларов только жалко, – Рог тихо, как-то сюсюкающе рассмеялся, – их можно было куда с большим толком использовать.
В зрачках Шахбазова снова вспыхнуло голубое пламя и тут же исчезло, тихо растворившись в вязкой черной тьме: Шахбазов умел владеть собою. Он ничего не сказал Рогу.
– Что дальше будем делать, шеф? – спросил Рог.
– Надо бы посмотреть этому сундуку в его маленькие глазки, – Шахбазов отвернулся, глянул в окно, в узкий, словно бы запечатанный дворик своей конторы. Высокие стены и высокие ворота производили впечатление тюремной территории, он поморщился от неприятной ассоциации, возникшей у него в мозгу, – надо бы… – он вновь круто повернулся к Рогу. – А вдруг прочитаем там что-нибудь новенькое… А? И интересное…
– Хорошо, шеф. Мы это сделаем.
– Я сам хочу поговорить с ним, – сказал Шахбазов, и Рог от этих слов невольно поежился: он знал, что означает «разговор» Шахбазова и не хотел бы очутиться на месте «собеседника».
Вечером они отсекли спортсмена от Каукалова – Игорь Сандыбаев даже сообразить ничего не успел, когда из рыжеватого, плохо освещенного электричеством сумрака к нему шагнули двое парней с пистолетами и воткнули ему в виски стволы: один – с одной стороны, второй – с другой. Судя по всему, ребята были опытными бойцами: если бы им пришлось стрелять в спортсмена, то перекрестные выстрелы их, разнеся голову Сандыбаева в брызги, самих стрелков никак бы не задели. Сандыбаев, хоть и похолодел от испуга, это сумел отметить.
– Тихо! – предупредил его один из парней. – Если хочешь, чтобы мозги остались у тебя в черепушке, – не рыпайся. Не дергайся. И руки держи, как держишь – пальцами к небу.
К ним спокойно, не таясь, подошел еще один человек – уверенный в себе, седой, низкорослый. Без лишних разговоров засунул руку в карман сандыбаевской куртки, выгреб оттуда документы, затем предусмотрительно отступил от пленника на шаг.
– Та-ак, – произнес он хриплым спокойным голосом, – посмотрим, что тут есть.
Развернул потертую кожаную книжицу – удостоверение мастера спорта СССР, кивнул удовлетворенно: человек с такой шеей и таким узким лобиком только и может быть спортсменом либо рэкетиром-исполнителем, вышибающим зубы разным торгашам. Вторая книжица – плохонькая, с обтрепавшейся тканью, отставшей от картона, была пропуском во Дворец культуры автозавода и тоже особого любопытства у хрипуна не вызвала, а вот третий документ вызвал: это оказались водительские права, выданные Арнаутову Александру Сергеевичу, внуку деда Арнаутова. Сандыбаев все Санькины документы выложил дома в письменный стол, а права оставил – их можно было выгодно продать.
Он и собирался это сделать, но не успел.
