Кабина всякого грузовика – особенно того, что ходит в дальние рейсы, – обязательно имеет свои секреты, некие тайные уголки, которые не отыщет ни одна овчарка, не говоря уже о человеке. Имелись такие и в кабине старого КамАЗа. Когда-то Левченко с напарником договорились сделать маленькую схоронку под обшивкой и держать там немного денег. НЗ – долларов двести, не учтенных никакими семейными бюджетами. Левченко отыскал едва приметную щелку на потолке и забрался под пухлый пластик пальцами.
Деньги оказались на месте. Сто долларов он положил себе в карман, вторую бумажку свернул в четыре раза и засунул обратно в тайничок.
Левченко завел мотор КамАЗа, аккуратно вырулил с огороженного бетонными плитами милицейского двора в тихий безлюдный проулок.
Через сорок минут он был уже в том месте, где два подонка в милицейской форме выволокли его из кабины и потащили в лес. Для начала хотел найти двух бомжей, спасших его, Витьку и Петьку. Еще в городе, в разменном пункте, похожем на ларек по приему посуды, он обменял стодолларовую купюру на «деревянные», купил печенья, конфет, бананов, сладкой воды и колбасы, разделил еду поровну и загрузил в два пакета – один пакет Петьке, другой Витьке.
Только где искать ребят, в какой дыре, в какой трубе они живут? Но Левченко был уверен, что обязательно обнаружит их.
И действительно, минут через двадцать он наткнулся на бомжат – они сидели в сухом ложке около маленького костерка и жарили колбасу, кружочками насаженную на проволоку.
– Привет, тимуровцы! – весело прокричал Левченко, спускаясь в ложок. – Над чем колдуете? Шашлык жарите?
Ребята подняли головы, узнали Левченко и вежливо улыбнулись ему. Петька, сидевший на низком дощатом ящике из-под помидоров, повел себя, как гостеприимный хозяин; чуть подвинулся, хлопнул ладонью по ящику рядом с собой.
– Садись, дядя!
– Погоди, я сейчас кое-что из машины принесу, – сказал Левченко, – вместе поедим.
Он приволок два плотно набитых пакета, поставил их у костра, скомандовал:
– Налетай!
– Налетай – подешевело! – хитро блеснув черными угольками глаз, прошепелявил Петька. – У нас так говорят.
У Петьки не было двух зубов, одного вверху, другого внизу, Левченко только сейчас это заметил, но ничего не сказал. Понял только: Петьке эти зубы выбили совсем недавно – вроде в прошлый раз все зубы находились на месте.
– А суп вы давно в последний раз ели?
Петька наморщил лоб, вскинул глаза.
– Я пять месяцев назад.
– А ты? – Левченко повернулся к Витьке.
Витька уже избавился от разноцветных ботинок, на ногах у него были старые, но довольно справные кроссовки.
– Я ел суп совсем недавно, – сказал он, – перед тем, как мы вас нашли в лесу. Шофера угостили.
– А Петьку чего не угостили? – поинтересовался Левченко. – Лицом, что ли, не вышел? Или манерами?
– Петьки не было, он в тот раз на Киевский вокзал ездил.
– Промышлять, что ли?
Ребята промолчали, и Левченко понял, что сказал не то, слово «промышлять» явно обидело ребят, он смущенно покашлял в кулак.
– Петьке взбрело в голову, что из Киева должна приехать его родная тетка, вот он и помчался на Киевский вокзал встречать ее, – нехотя пояснил Витька.
– А откуда ты узнал, что тетка должна приехать? – повернулся Левченко к Петьке.
Тот не ответил, а Витька по-взрослому усмехнулся, вид у него сделался мудрым, он выдернул из углей один шампур и губами снял с него колбасный кружок.
– Ну чего, готов шашлык?
Витька не отозвался, молча сжевал колбасу и сказал, обращаясь к Петьке:
– Вроде бы дозрела! Вкусно!
– Ну-ка, дай мне. – Левченко протянул руку к шампуру, Витька подставил ему торец проволоки – движения у него были стремительные, чуть резкие, нервные. Левченко содрал с шампура один кусочек, сунул в рот, разжевал. Колбаса действительно была вкусной. Похвалил: – Молодец, Витек!
Витька глянул благодарно и в следующий миг пояснил гостю, откуда Петька узнал, что из Киева должна приехать его тетка:
– Во сне увидел.
– Как? – не понял Левченко и удивился наивности собственного вопроса.
– А как люди видят сны? Этого не знает никто. В том числе и Петька.
– Сам-то ты, Петро, откуда? Разве из Киева?
– Из Чечни, из города Грозного, – обыденно сообщил за Петьку Витька, – у него и отец там, – он выразительным движением перечеркнул воздух, – и мать… – Витька сделал второе перечеркивающее движение, – все там остались.
– Ясно. – Левченко сочувственно вздохнул. – И больше никого там? Ни братьев, ни сестер?
– Никого, – спокойно отозвался Петька.
– Искать пробовал?
– Пробовал. Чеченцы поймали и чуть голову не отрезали.
– А ты, Витек, откуда?
– Я из Средней Азии. Из города Душанбе. Слыхал про такой?
– Еще бы, – Левченко усмехнулся. – Я там когда-то в армии служил.
– Раньше это был очень хороший город. Виноградный. Какой сейчас – не знаю.
– Тоже никого не осталось?
– Где-то сеструха маленькая кантуется, а где точно – не знаю. Ее по дороге у нас цыгане выкрали.
– А родители… Родители куда глядели?
