Долго прятать девяносто человек и лошадей невозможно, и они скакали две ночи подряд, под покровом тьмы, преодолев расстояние от последней стоянки Германика до окрестностей поселка Арминия. Удача сопутствовала им, и никто не заметил отряд во время дневных стоянок в лесу. На третье утро группы хавков отправились на разведку местности; следовало узнать, с какими вражескими силами они могут столкнуться. Хавки вернулись с хорошими новостями. Сегест все еще сидел взаперти, а бóльшая часть воинов Арминия отсутствовала. Плохая новость заключалась в том, что самого вождя херусков на месте не оказалось – он разъезжал по селениям соседних племен. Еще один приказ Германика – убить Арминия, если получится, – выполнить было невозможно. Тулл расстроился, но ничего поделать не мог.
Наступило утро четвертого дня; солнце еще не взошло, но до его появления оставалось недолго. На деревьях вовсю распевали птицы. Небо на востоке окрасилось оранжево-красным заревом, ночная прохлада отступала. Тулл склонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, разминая мышцы шеи. Скорее бы уж трогаться. Из-за отъезда Арминия присутствие здесь самого Тулла выглядело ненужным, но центурион был рад, что находится вместе с отрядом. Их успех станет болезненным ударом по Арминию, по его гордости. Все лучше, чем ничего. Боялся ли он неудачи? Тулл не задумывался об этом, разве что попросил Марса не позволить врагам пленить его. Лучше смерть.
– Готов? – спросил Флавий. Угловатый, светловолосый – из-за них он и получил римское имя, – но покрытое шрамами лицо точь-в-точь как у Арминия. Напряженный и пронзительный взгляд его единственного глаза выдерживал не каждый. Таким взглядом выигрывают бой до его начала.
– Повтори еще раз план действий, – ответил Тулл.
– До поселка две мили. Идем рысью. На окраине разделимся. Хавки поедут между домов слева, одна из моих турм – справа. Я со своей второй турмой окружаю дом, в котором содержится Сегест, – там уже будет один из хавков, он покажет. Ты едешь со мной.
– Мы убиваем стражников, охраняющих Сегеста, и освобождаем его, – добавил Тулл. – Всех лошадей, каких найдем, надо угнать, дома обыскать. – Германик распорядился искать штандарты и прочие ценности, утраченные в Тевтобургском лесу. Ходили слухи, что вождь херусков наградил тремя орлами своих союзников, но Тулл все еще надеялся, что это не соответствует истине.
– Всё так, – согласился Флавий. – Воины должны держать себя в руках, иначе дело окажется под угрозой срыва. Если помощник Арминия, Мело, в поселке, он может поднять воинов.
– Твои люди будут повиноваться приказам? – спросил Тулл. Когда начинает литься кровь, солдатам бывает трудно остановиться, а дисциплина во вспомогательных войсках гораздо слабее, чем в легионах.
– Будут, иначе им придется иметь дело с этим, – мрачно ответил Флавий, положив ладонь на рукоять меча. – Вождь, командующий хавками, поклялся, что его воины будут исполнять приказы. Если все пойдет по плану, мы уйдем отсюда в течение часа.
Тулл кивнул. «Все, что от меня требуется, это не свалиться с лошади и не получить удар копьем», – подумал он. Есть ли шанс найти в поселке орла? Может быть,
Тулл уже бывал в этой местности раньше, когда служил под началом Тиберия, но тогда его сопровождало гораздо больше бойцов. Проезжая мимо полей и жилищ, Тулл подумал, что девяносто всадников – ничтожный отряд по сравнению с той силой, которую может выставить крупный поселок. Оставалось надеяться, что разведчики сообщили точные сведения и бо`льшая часть воинов Арминия отсутствует. Тулл не хотел в этом признаваться, но находиться в окружении воинов из союзных племен, а не в окружении легионеров ему было неуютно. Однако жребий брошен, так что сомнения стоит отринуть.
Час был ранний, и благодаря этому мало кто заметил появление отряда, хотя, наверное, дремлющие на своих лежаках задумались о том, что значит этот топот копыт. Случайный встречный, гнавший корову или овец на пастбище, или женщина, несущая воду из колодца, молча провожали взглядом спешащих всадников. Какой-то германец приветствовал их громким криком, но ему никто не ответил.
Тулл скакал впереди, рядом с Флавием. Для него подобрали спокойного гнедого. «Мне нужна выносливая лошадь, способная скакать весь день, которая будет меня слушаться», – так он сказал старшему конюху, и тот пока что вел себя примерно.
– Хороший мальчик, – ворчал Тулл, почесывая потную шею коня. – Осталось немного.
Поначалу их появление не вызвало тревоги. Люди, выгонявшие скот из поселка, приветственно кричали. Даже застигнутый врасплох старик, присевший на корточки возле навозной кучи, поднял руку. Тулл не питал сочувствия к этим, обреченным на смерть людям, народу Арминия – херускам. Мужчины, женщины, дети – у всех них руки были в римской крови. В крови солдат Тулла.
Хитроумный Флавий довел внезапность нападения до предела, отдав приказ браться за оружие только после того, как всадники достигнут первых длинных домов.
