— У нас в семье есть странное предание, — начала рассказ Саманта. — В конце 20-го века произошёл какой-то прокол в пространстве-времени, и наш предок Алексей Шеремет на короткие периоды оказывался в 24-м веке. Более того, он будто поселялся в тело некого Космического Султана Али. Он рассказывал детям о быте семьи Али, обо всех его жёнах, о множестве приключений, которые с ними происходили. Для меня эти рассказы были своего рода арабскими сказками. Я не испытывала никаких неудобств, знакомясь с Али. Мне даже казалось значимым, что моего избранника зовут, как героя этих сказок. Потом я узнала, что у него есть уже три жены. А потом, почти через год, я узнала их имена… У меня сложилась полная картинка: время и персоны. И тогда я поняла, что не могу быть его женой.
— Да-а-а! Долго ты соображала! — подколола Натача. — И что же тебя испугало? Почему ты отказалась?
Саманта запнулась. Она ещё никогда даже себе не признавалась в истинной причине своего шага.
— Меня испугало то, что в перечне его жён нет женщины по имени Саманта.
— Неискоренимая славянская душа! — вздохнула Натача. — Фатум и авось!
Она вдруг прижала к себе Саманту и обе женщины дружно заревели, громко хлюпая носами и размазывая слёзы по щекам. А ещё через несколько секунд к ним присоединились Изабель и Корасон.
Изабель, помахав рукой отлетающему флайеру, спросила:
— Корасон! А чего ты разревелась? Ну, я понимаю, Натача с Самантой ревели от избытка чувств. Сёстры, всё-таки… А ты?
— А сама чего ревела? — Корасон шморгнула носом.
— Наверное, за компанию! — ответила Изабель, и они рассмеялись.
Натача, меняя курс флайера, спросила у Саманты:
— Скажи, сестричка, каким образом ты оказалась на встрече с Али раньше Марго?
— Хороший вопрос! — нахмурилась та. — Я не помню точно… Анжелина перезванивалась с этим Кретьеном, меня тормошил Мендес, требовал распоряжений командир конвоя. Я заикнулась Анжелине об охране, а она настояла, что моё присутствие обязательно. Честно говоря, я не предполагала, что могу такую кашу заварить.
— А Анжелина говорила, что ты диктовала ей каждый шаг!
— Подиктуешь ей! Мне постоянно приходилось следить, чтобы наши ребятки чего-нибудь не натворили. Ну, в смысле, чтоб не спровоцировали этих командос Анжелины. Обычно они вели себя спокойно. А иногда казалось, что достаточно чихнуть, и они сметут нас в один миг. Не могла я ей ничего диктовать.
— Ну да Бог с ней. Скажи, всё-таки, что ты знаешь про Босуорта?
— Да ничего не знаю! Кто это?
— О-о-о! Такого человека не знать! Одна из самых известных фигур Галактики. Он, похоже, с тобой знаком. Малкольм Босуорт, специалист по бракам. Мастер по устройству знакомств…
— Стой! Малкольм? Малкольм Босуорт? Проныра Малкольм? — Саманта засмеялась. — Он что, значительная фигура? Его никто не прибил до сих пор? О, Боже! Я знакома с этим ненормальным.
— Так! Уже хорошо! И как давно ты с ним знакома?
— О! Очень давно! — Саманта погрузилась в воспоминания. — Этот шизик учился на нашем курсе. Он ухлёстывал за мной, а когда я сообщила ему, что люблю другого, он тут же предложил всё устроить в лучшем виде.
— О-па! — воскликнула Натача. — Пятнадцать лет назад… Как тесен этот мир! Среди трёхсот шестидесяти миллиардов обитателей нашей Ойкумены постоянно попадаются одни и те же люди. А он знал, кто твой… э, избранник?
— Я этим не интересовалась, но не удивлюсь, что он был в курсе.
Натача высадила Саманту у входа в ангар хозяйства Мендеса и быстро вернулась обратно. Первым делом она встретилась с Изабель:
— Ну что? Какие результаты?
— Ты о чём? — удивилась седьмая жена.
— Как? Вы не отправили образцы ДНК Саманты на генетический анализ?
Изабель вспылила:
— Я что, должна телепатом стать? Читать на лету твои мысли?
— А просто догадаться не могла? Сама! Без указаний!
Изабель молча ушла, а через полчаса поймала Натачу в коридоре и сообщила:
— Она действительно твоя сестра, э-э-э, троюродная или что-то возле этого.
— Спасибо! — ответила Натача. На её лице заблестели слёзы.
— Да не за что! — буркнула Изабель.
Хорхе Мендес перед отлётом устроил настоящий банкет.
По такому поводу были приглашены также президент Эстебан, кое-кто из соседей. Были и представители прессы. Какой-то приставучий мальчишка допытывался у Мендеса:
— Вы не захотели брать всю свою команду или они сами решили остаться?
— Они сами так решили. Со мной полетят около полутысячи человек. Сейчас, когда вовсю внедряются новые методы борьбы с паразитами, многие захотели остаться. Они жаждут покоя.
— А разве вам не хочется более спокойной жизни? Новая планета — это новые хлопоты.
Мендес доверительно склонился к корреспонденту:
