Послушник почти не слушал ее. Одноглазый, похоже, тоже. Все его внимание занимала дорога. Он то бодро шагал по едва различимым среди топкой жижи кочкам, то вдруг принимался со всей осторожностью по колено в воде обходить зеленую поляну, казавшуюся вполне безопасной. То и дело он напоминал Семечке следовать за ним шаг в шаг и ни на метр не отклоняться от направления. Лохматый старый пес одноглазого завершал процессию.
– Так как вы сказали вас зовут? – Семечка в очередной раз предприняла попытку узнать хоть что-то об их таинственном спутнике.
– Я не говорил, – как и прежде, хмуро и грубовато отозвался он. – Смотри под ноги.
– Куда вы нас ведете? – спросил Бран.
– В безопасное место.
Ни один из ответов одноглазого не прибавлял спокойствия, и к концу пути Бран уже был полумертвый от страха, волнений и усталости.
Это произошло неожиданно. Земля вдруг пошла в гору, вода и туман отступили, и путники вышли на большой, покрытый свежей травой невысокий холм. На его вершине росло несколько совершенно здоровых на вид деревьев, не чета их кривым, полусгнившим болотным собратьям. Здесь даже было солнце. Все вздохнули свободнее, как будто только что выбрались из склепа на свет божий.
Теперь можно было не идти след в след. Старый пес одноглазого тут же воспользовался этим и, виляя хвостом, подбежал к хозяину.
– Выбрались наконец, – произнес пес. – Честное слово, каждый раз, как мы покидаем дом, я боюсь не вернуться. Однажды это болото просто проглотит нас и не подавится.
Лицо одноглазого вдруг осветила добрая улыбка, так не вязавшаяся с его обликом и прежним хмурым выражением лица. Он ласково потрепал пса по косматой холке.
– Рад снова слышать тебя, старый друг. Не бойся. Болота гораздо постояннее людей.
– Зачем ты все-таки притащил их сюда? – уже шепотом, так, чтобы не слышали послушник и лошадь, спросил пес. – Теперь они будут знать о нашем доме. Разве не для того мы живем среди болот, чтобы избегать даже случайных гостей?
– Не волнуйся, они не смогут пройти через болота без проводника. Да и кого ты испугался? Мальчишку, лошадь или раненую девушку без сознания? Ты же видел, она умрет, если мы ей не поможем.
– Ну и пусть. Нам-то что? Раньше ты такой добротой не отличался. – Пес с подозрением посмотрел на хозяина. – Я знаю, почему ты это сделал. Но это не она…
– Это здесь совершенно ни при чем! – вдруг вспыхнул одноглазый, точно получил оплеуху.
Пес неодобрительно покачал головой и потрусил вперед. На вершине холма среди деревьев их ждал маленький, но добротно слаженный домик. Рядом был разбит такой же небольшой огород, в загоне у сарая бродили козы и овцы, позади него торчал колодезный журавль.
У порога одноглазый сбросил с Лигии плащ, подхватил ее на руки и понес в дом. Бран тоже поспешно спрыгнул с седла и побежал распахнуть перед мужчиной дверь. Они миновали узкие сени и оказались в комнате, значительную часть которой занимала большая беленая печь, сейчас холодная.
Одноглазый велел Брану освободить стол от пары тарелок, глиняного кувшина и прочей мелкой утвари и уложил туда Лигию. Послав послушника за водой к колодцу, он прогнал из дома Семечку, чья озабоченная и одновременно любопытная морда уже просунулась в сени, и быстрыми, привычными движениями принялся разводить огонь в печи.
К тому времени как Бран вернулся с полным ведром, огонь уже пылал, а одноглазый раскладывал на столе рядом с Лигией чистые тряпки и пугающе выглядящие металлические инструменты. Поставив часть воды кипятиться в печи, мужчина добавил к разложенным на столе инструментам баночки с мазями и настойками из собственной кладовой и некоторые пузырьки из тех, что нашел при Лигии.
Одноглазый делал все быстрыми и выверенными движениями, будто всю жизнь только и занимался ранами. А Бран при виде всех приготовлений вдруг почувствовал, как подкашиваются ноги. Да, вся одежда Лигии была в крови, он сам был весь в ней перемазан, но все же пока он видел только древко стрелы, уходящее в плоть через одежду. Мысль о том, что сейчас он увидит открытую рану, что придется извлекать стрелу, заставила его пошатнуться. Комната вдруг поплыла перед глазами, а к горлу подступила тошнота.
Неизвестно как, одноглазый вдруг оказался перед Браном и сунул ему под нос остро пахнущий флакон.
– Даже не думай, парень, – сурово сказал мужчина. – Это работа для двоих.
Сначала Брану показалось, что его оглушили, точно ударили обухом по голове, а потом сознание вдруг прояснилось, тошнота ушла. Превозмогая страх, послушник приблизился к столу.
Семечка попыталась сунуться в окно, но одноглазый сердито замахал на нее, требуя, чтобы она не отвлекала и не загораживала свет. Лошадь отступила, но все же иногда украдкой подглядывала сквозь ставни.
Как только вода в печи закипела, одноглазый при помощи щипцов по очереди окунул в кипяток каждый из своих страшных инструментов. Теперь все было готово.
