Бран проспал весь оставшийся день и ночь, и проснулся только следующим утром. Открыв глаза, он увидел сидящего за столом Мальдо. Хозяин дома на болотах снова был хмур, ворчал что-то себе под нос и с какой-то остервенелостью чинил стрелы для своего большого арбалета.
В первые мгновения Бран даже перепугался, увидев одноглазого, – с человеком его внешности не хотелось встречаться даже случайно, а не то что гостить в его доме. Послушнику пришлось напомнить себе, что этот человек помог им с Лигией и принял их в своем жилище.
Преодолевая навеянную страхом робость, Бран поднялся с лавки и постарался как можно более вежливо и приветливо поздороваться с хозяином. Мальдо едва окинул его суровым взглядом и хмуро кивнул на стоявшие на столе миску тыквенной каши, ломоть хлеба и кувшин молока. Бран сердечно поблагодарил хозяина, стараясь не обращать внимания на его явную неприязнь к себе, и принялся за еду. Он был жутко голоден.
За окном овцы и козы шумно спорили о том, кто такая Семечка – переросшая коза или облысевшая овца. Мальдо то и дело поглядывал на окно с раздражением и наконец взорвался. В ярости он вскочил, опрокинув лавку, с треском распахнул ставни и, чуть не по пояс высунувшись на улицу, рявкнул:
– А ну, заткнитесь там! Сколько можно? Развели базар! Еще слово – и под нож пущу!
Овцы и козы мгновенно захлопнули рты. Брана такая внезапная вспышка гнева тоже буквально пригвоздила к лавке. Он замер с не донесенной до рта ложкой каши, стараясь не смотреть на страшного одноглазого. А ведь вчера послушнику показалось, что Мальдо только с виду такой.
– Живешь на болоте специально, чтобы никто не доставал. Думаешь, тишина, отдохнешь от людей, а теперь хуже чем в городе, чтоб им провалиться!.. – ворчал одноглазый себе под нос, поднимая опрокинутую лавку.
Наконец Мальдо снова уселся за стол и принялся так сверлить Брана своим единственным глазом, словно мальчик один был виноват в таком поведении дворового скота. Послушник весь сжался и чуть не носом уткнулся в тарелку, потупив глаза.
В этот момент со двора вновь стали раздаваться блеющие и мекающие голоса. Сначала осторожные и приглушенные, но по мере разгорания спора все более громкие. На этот раз овцы и козы спорили о причинах, по которым хозяин так взъелся на них. Из-за плохого настроения? Из-за той девицы в крови? Из-за того человеческого детеныша? В конце концов овцы сошлись во мнении, что во всем виноваты козы, потому что дали с утра кислое молоко. Козы, напротив, напирали на то, что им досталось из-за овец, потому что те где-то успели изваляться в грязи, неаккуратно относятся к собственной шерсти и, вообще, ведут себя как свиньи. Конфликт нарастал с каждой секундой.
Бран не смел дышать, предчувствуя, что терпение у Мальдо сейчас закончится, и произойдет что-то ужасное. Одноглазый зловеще покосился на окно и вдруг порывистым движением схватил со стола стамеску. Бран зажмурился и весь сжался, точно ожидая удара. Однако Мальдо резко развернулся на скамье и запустил стамеской в окно. Со двора раздался дикий многоголосый вопль коз и овец – им, верно, показалось, что хозяин решил-таки исполнить свою угрозу по поводу ножа. Скот бросился врассыпную, и через какую-то пару секунд настала тишина.
– Наконец-то, – Мальдо устало потер виски, – хоть минута покоя.
Бран все еще боялся поднять глаза на страшного одноглазого. Он даже не смел пошевелиться, чтобы ненароком снова не вызвать гнев хозяина дома. Однако Мальдо обратился прямо к нему:
– Уйдете отсюда, как только твоей подруге станет лучше.
Бран сглотнул и порывисто кивнул. Да если бы не Лигия, он бы и на десять верст не подошел ни к этому человеку, ни к болотам.
– Хорошо, что она Гестионар Овир, а не какая-нибудь барыня, – проворчал себе под нос одноглазый. – На ведуньях все заживает быстро, да еще с ее зельями. Не то, видит Отец Небесный, я не вытерплю еще неделю с этим балаганом! – Он бросил убийственный взгляд в окно, где виднелся загон для скота, сейчас пустовавший.
– Обычно они ведут себя тише? – спросил Бран.
– Обычно я не разбираю их меканий и беканий, – резко ответил Мальдо.
Теперь Бран не удержался, чтобы не бросить на одноглазого удивленный взгляд.
– Что, парень? Первый раз скот видишь? Животные не болтают, пока рядом не объявится Гестионар Овир.
– Я думал, они все умеют говорить, – озадаченно произнес Бран.
– Конечно, умеют! – грубо хохотнул Мальдо. – По-козьи, по-овечьи, по-собачьи, на своем, в общем. Только нам их слов не разобрать.
– Лигия говорила, что все умеют говорить, если умеешь слушать.
– Ну да. Только слушать их умеют лишь Гестионар Овир. А простые люди, как мы с тобой, понимают их, только когда ведунья рядом. Этого тебе твоя подруга не говорила, а? – Одноглазый так неприятно ухмыльнулся, что у Брана мурашки побежали по спине.
– Ладно, мне нужно идти. – Мальдо сунул стрелы в колчан и поднял тяжелый арбалет. – Смотри не натвори тут ничего, парень, иначе… – он многозначительно посмотрел на свой арбалет, – ты меня понял.
Бран поспешно закивал.
Мальдо взял с собой пса и ушел куда-то через болота. Бран остался один.
