Генрих ехал на телеге среди винных бочек. Трясло его немилосердно, да и сидеть было неудобно, к тому же, стоило ему покинуть Маркдорф после ночи в продуваемой всеми ветрами комнате епископского замка, как заморосил дождь. Возчик, правда, предложил монаху устроиться рядом с ним, но Крамер, поблагодарив его, отказался. Все возчики отличались чудовищной болтливостью, и пусть любому инквизитору общение с болтуном идет только на пользу, Генрих хотел спокойно поразмыслить, прежде чем доберется до замка графа Иоганна фон Зонненберга, сенешаля[94] Священной Римской империи из рода Вальдбургов. Юный граф проживал то в Вальдбурге, то в соседнем Вольфегге, приходился братом епископу Констанца и пригласил к себе Крамера в делах инквизиции, что немало обрадовало монаха.
Собственно, Генрих собирался без промедления вернуться из Констанца в Селесту до наступления зимы. После напряженных и не особо успешных недель в Равенсбурге приор чувствовал в себе достаточно сил, чтобы отправиться в обратный путь. В епископском замке в Констанце ему выделили пусть и продуваемую сквозняками, зато поистине роскошную спальню, да и в целом сам епископ, Отто фон Зонненберг-Вальдбург, встретил его с большим гостеприимством и принимал у себя несколько дней. Крамер поехал к нему сразу же после завершения процесса, намереваясь отчитаться о проделанной работе, нотариуса же Гремпера он отправил в Рим, надеясь, что Святой Престол не поскупится на награду за этот процесс и к тому же вернет его монастырю привилегию выдавать индульгенции. Взял с собой Гремпер и черновой текст папской буллы о ведовстве, которая наконец-то наделила бы Инститора особыми полномочиями при охоте на ведьм.
Как оказалось, пребывание в Констанце сыграло Крамеру на руку. Мало того, что епископ похвалил его за нанесенный равенсбургским ведьмам удар, – слухи о прибытии Генриха быстро распространились по округе, и в последние дни многие влиятельные люди нанесли ему визит в епископской резиденции. На одном из ужинов приор даже повстречал Рудольфа фон Бадена, на тот момент занявшего пост комтура[95] иоаннитов в Иберлингене. В свое время этот человек сжег много ведьм в Брайсгау[96] и сразу же при встрече предложил Генриху помощь в будущих судебных процессах инквизиции.
И милостью Божьей тем же вечером в епископский замок прибыл гонец с посланием от графа Иоганна фон Зонненберга, в котором его светлость просил Генриха Крамера как можно скорее приехать в Вальдбург, ибо граф намеревался очистить свои земли от колдунов и ведьм и нуждался для этого в поддержке инквизитора.
– Вот видите, Инститор, – епископ добродушно похлопал Крамера по плечу, – и в моем диоцезе уже разошлась весть о ваших выдающихся способностях. Это замечательно! Так значит, вы намерены нанести визит моему брату?
– Безусловно. Я отправлюсь в путь завтра же утром. Полагаю, мне нетрудно будет добраться туда за два дня, пусть уже и наступила осень. – Генрих повернулся к Рудольфу фон Бадену. – Как видите, возможность провести новый судебный процесс над ведьмами представилась нам незамедлительно. Вы хотели бы принять в этом участие?
– Несомненно, я даже готов сам оплатить все расходы. Но перед этим мне необходимо получить официальное письменное приглашение от графа. Вы не могли бы позаботиться о том, чтобы мне отправили таковой документ?
– Само собой разумеется. Сразу же после прибытия я попрошу об этом графа, чтобы вы как можно скорее присоединились ко мне в расследовании. А до вашего прибытия я сам вначале тщательно разберусь в ситуации в графстве.
Колесо телеги попало в выбоину на дороге, и Генрих, качнувшись, ударился головой о винную бочку.
– Эй, возчик! – крикнул он. – Вы не могли бы ехать осторожнее?
– Простите, господин инквизитор. Дорога просто ужасная.
– Ладно, ничего. – Крамер потер лоб. В конце концов, этот добрый человек не виноват в том, что дорога тряская, да и сам Генрих мог бы пройти этот путь пешком.
Как бы то ни было, хоть бы дождь уже прекратился, и вскоре он будет у графа в Вальдбурге. Вдалеке смутно виднелись башни Равенсбурга. Генрих надеялся, что ему нескоро придется возвращаться в этот город.
