Вус превратился в монстра. Пот покрывал его тело полностью, будто жирную свинью, и оттого к нему никто не подходил. На спине Вуса был огромный рюкзак, в котором лежали все вещи командира, самого Вуса и недавно убитого Новисая. Шагал он медленно, постоянно отряхивался от неприятной жидкости, ну а Бонум при каждой его остановке кричал на Вуса, и тот шёл дальше. Закутан он был в жаркие одежды, которые лишь ухудшали положение. Тело его окрасилось в белый цвет, на лице проскальзывали слёзы. С настроем у него тоже всё было не так: Вус просто ушёл в себя, почти не разговаривал. Оно и понятно. Недавно он потерял, быть может, не идеального, но единственного брата. К Вусу Ита испытывала неприязнь, даже теперь остались отголоски этого чувства, но более ей было жалко наивного.
С Даксом происходило что-то не то. Двигался он быстро, к Ите не приближался. При всей его подготовке и силе он был единственным, кто не вспотел, сохранил чистоту, но сменилось поведение. Дакс то и дело вглядывался в лес, искал там что-то скрытое, возможно, друга, который давно мёртв. Обыкновенно он разговаривал со всеми и о чём угодно, теперь же к Даксу было сложно и страшно приближаться. Ита не раз подходила к возлюбленному, но он всегда её отвергал. За эти недлинные промежутки времени она увидела кое-что. Он старался уйти от всех проблесков солнца, чем страдали остальные, но не Ита и Дакс. Он не устал, не в недосыпе была причина. Ита так и не нашла логичного повода, но обнаружила кое-что другое — тик. Часто он повторял бессмысленные действия, ещё более неоправданные, чем молитвы у Бинота. Ите он был сейчас мил и противен.
На фоне всех этих людей, которые устали и изменились за несколько минут, лишь один выделялся достаточно. Другим действия и внешность были продиктованы утренним инцидентом, для Бинота же такой причины не находилось. Он просто сошёл с ума. Без сомнения, в нём осталось что-то человеческое — он тоже промок, но скорее от воды, вылитой себе на одежду. Ряса его казалась особенно важной. До этого костюм священника был лишь походным, но теперь Ита вспомнила о том, кем является безумец. Часто он повторял непонятные слова и странные действия. Он двигал руками, глядел в небо и будто отдавал ему знаки. Лицо же его изображало одно — печаль. Самым же необычным было то, что в отличие от предыдущих дней Бинот шёл вблизи отряда. Нередко он высказывал недовольства, злился будто именно на то, что нарушил собственноручно созданный устав. Боги — так он часто говорил. Для Иты вера в каких-то всевышних существ находилась бредовой идеей, но почему-то у неё появилось желание повторить изречение Бинота. Она попыталась, но слово заменилось на другое — Чёрт!
О своём состояние Ита закричала бы, но не имела права. Самая сильная — так она себя назвала когда-то и пока что благополучно удерживала этот статус. В физическом плане её и вправду ничего не тревожило, разве что слабо проявленный пот. Несмотря на это идеальное здоровье, Ита устала. Руки и ноги находились в полном порядке, но она изнемогала в другом плане. Ей было до жути неприятно за всех остальных соратников. Бонум не предоставил им отдыха, еды или короткого привала. Он же и Дакс не дали ей спасти товарища утром. Сама же Ита нуждалась в хотя бы небольшой передышке.
— Нам нужно сделать привал. Этого хочет бог, хочу и я, думаю, все здесь, — сказал Бинот. Такой поступок стал неожиданностью, ибо до сего момента ни с кем, кроме своего бога, он и не общался. Несмотря на это, Ита была рада такому ходу событий, давно сама сказала бы, но после утреннего разговора не решалась.
— Разве?! Никто, кроме тебя, фанатик, и твоего бога не устал. Мы не допустим в своих рядах больших потерь, а для этого нужно двигаться. Мы остановимся только тогда, когда прикажет командир! — прокричал Вус рьяно, с жесткостью. Видно было, как сильно он устал: у него подгибались ноги, опустились руки, скривилась спина. Похоже, теперь он ещё и забыл все свои прошлые просьбы о том же, лишь бы в глазах Бонума быть хорошим. Даже потеря брата его не изменила. Частично Ита согласилась и с фразой Вуса, но всё же слова Бинота оказались верны, и она была готова отстаивать эту идею.
— Нет, Вус, тут прав Бинот. Не веришь мне, так помысли, что бы сказал твой брат. “Нужен привал” — думаю, это. Ну и устали все, просто погляди вокруг, да что другие, ты себя-то видел? Нам необходим отдых. — Ита сказала всё это резко, неразборчиво.
— Мой брат был бы за? Тогда я тоже. — Вус сменился вмиг, и не только в теле, ещё и в лице. Наконец он остановился, стоило Тилла упомянуть, и образумился.
— Отлично, замечательно. Надеюсь, командир не против. — Ита вновь сменила голос, последние слова и вовсе звучали как утверждение, а не вопрос. Из глаз у неё сыпалась желчь и тут же выливалась на командира. Бонум наконец полноценно вмешался в разговор. До этого он лишь стоял и наблюдал за ним.
— Устали, значит? Это относится ко всем? — промолвил Бонум. Ите показалось, что говорил он угрожающе, но позицию не сменила.
