Конечно пытки поначалу не действовали. Парень просто гордо их терпел. Через некоторое время он произнёс первую фразу: “Я ничего не скажу”. Вскоре же из него полилась вся нужная информация. Сначала он назвал страну, из которой эти недоумки пришли — Агрейтон. Парень рассказал о ней что-то большее, но Лэасу было плевать. Тогда его тревожило лишь одно — княжество. На вопрос о нём узник выдал что-то о своём доме, но всё это было довольно бесполезно. После Лэас спросил: “Зачем вы сюда пришли? Почему вас так мало?” Ответ оказался неожиданным. Не воины они, а разведчики. От этого заявления Лэас рассмеялся, но быстро понял, что парень не врёт, не в таком он состояние. Именно из-за него он не понимал игр с приближением и удалением, с кострами и не скрытыми следами даже сейчас. Вскоре он и вовсе впал в печаль, в какой находился и теперь— битва будет неинтересной, скучной, а Лэас любит поиграть с добычей, понаблюдать за её беспомощными действиями, как это делают собаки или кошки. Вскоре печаль ушла, а злость и желание выполнения обещаний и осуществления мести лишь возросла.
Парень тот сказал и княжество — Палудивское. Они обязались доставить туда какую-то украденную информацию. Лэас знал об этом ужасном месте давно, оно располагалось рядом с одним из рассадников рабов. Путь туда точно лежал через реку, обойти которую у разведчиков не получится. Разлив вскоре охватит каждый водоём. Они просто не успеют спастись, даже если побегут к речке со всех ног. Этот факт вдохновил Лэаса. Судьба для него подобрала идеальное время, лучшее место из возможных и прекрасных, слабых жертв. Они не идут ему в руки сами, зато загнали себя в угол.
Парень намолол ещё немало чепухи, только бы его желание наконец-то исполнилось. Численность и сила отряда, взаимоотношения, характер и количество оружия — лишь это волновало Лэаса. Он узнал, что всего осталось пятеро человек, причём один из них баба, а остальные — аристократические псы, взятые в разведчики по прихоти отцов и дедов. С оружием был смех да и только — один меч, копьё и два кинжала на пятерых. Лэас в тот момент окончательно убедился, что победа окажется простой.
Последние слова парня соединились в глухом гласе. Он молил о смерти. В начале пыток он вообще ничего не просил, затем жизни, и наконец настал финальный этап. Обыкновенно Лэас не делал одолжения своим врагам, но в этот раз решил — невыполнение просьбы будет неправильным даже для него. Он понимал, что волкам, муравьям и иным животным плевать, мёртв связанный человек или нет. Они не прочь погрызть даже живого. Лэас не стал медлить и ответил на мольбу.
Уже второй день подряд он искал убийц Сципула, но всё не шло по его идеальному плану, ибо было даже лучше. Сейчас Лэас осматривал потухший костёр и пространство вокруг него. Таких за последние дни он находил немало, каждый из них казался неправильным, ненужным, но этот был довольно свежим. Пепел в нём ещё тлел, такое происходит с пламенем, которое потухло после ночи, а это означало одно — Лэас догнал их. Его возмутили сам костёр, лень разведчиков и явное невежество при создании источника огня. По всей поляне расположились следы от сапогов и дырки от кольев. Здесь точно находились люди, это доказывали смрад и отсутствие нового костра, хотя время близилось к ночи. Лэасу же оставалась ждать знака в небе, а пока пора было вновь скрыться в лесу.
Дышать стало непросто, внутри всё давно наполнил пепел, отчего появилось желание уйти. С юга дул ветер, и почему-то Лэасу казался он предвестником, и он поспешно побрёл в лес. Лишь светлячки, которые сейчас освещали кусты и редкую траву, служили источником света. От этой темноты и красоты Лэасу стало тепло на душе, он почувствовал, что к нему вернулась безопасность. Ныне день для него был во много раз лучше предыдущих. Пропали звуки, которые бесили Лэаса, не давали ему спать прошлые ночи. В самой чаще всё тоже было тихо и умиротворенно — ни одной души. До полного счастья Лэасу не хватало лишь понимания планов передвижения убийц Сципула. Тогда бы он застал их врасплох и перебил по одному. День отмщения для Лэаса станет лучшем в месяце.
Всё это время он шёл по следам, которые оставили недотёпы. Ему казалось, что он до конца чего-то не понимает. Путь разведчиков был слишком бесхитростен. Они точно знали о погоне, несмотря на это, убийцы не путали следы. Каждый шаг был отчётливо виден даже в темноте, когда солнце уже зашло за горизонт, а луна ещё не поднялась. Направление изменилось не резко, всё время оставалось примерно одинаковым, иногда следы даже обрывались, но Лэас продолжал идти по тому же направлению и всегда находил потерянное.
