Среди разнокалиберных гаражей и сараев, в одном из которых я угадал давным-давно пустующую конюшню (причём настолько давно, что все сопутствующие «лошадиные» запахи успели выветриться), стоял очень ржавый мелкий колёсный трактор марки D8506 – такие в Германии производили с 1930-х, и в прошлую войну их использовали в том числе и на аэродромах люфтваффе как тягачи.
Вывод был простой – последние жильцы сюда явно не забредали. Хотя…
Из одной сараюшки неожиданно послышалось нечто похожее на еле слышное глухое мычание.
Опа…
А ведь там точно был кто-то живой и неучтённый, который явно услышал мои шаги. Спрашивается – что после этого стоит вся хитрая аппаратура моей напарницы? Или она плохо видит то, что находится за толстыми стенами? Стоило расспросить об этом поподробнее…
И интересно, был ли вооружён этот загадочный «кто-то»? Хотя если бы был вооружён – не мычал бы.
Широкие двери сараюшки я открыл по-простому, то есть пинком. Там было темно – узенькие, явно вентиляционные, окошки, подгнившие деревянный пол и стены, под потолком висела пара патронов, давно лишившихся лампочек, а куча сваленных в дальнем углу старых мешков и прочего мусора выдавала в этом сарае бывший амбар или что-то вроде того. Правда, если это действительно был амбар, крайний раз зерно хранилось в нём настолько давно, что последняя местная мышь должна была повеситься с горя как минимум несколько лет назад. И никого внутри не было…
Но едва я вошёл, невнятное мычание повторилось и, что странно, шло оно откуда-то снизу.
Немного походив и посмотрев внутри, я наконец обнаружил в дощатом полу плотно закрытый на прилично заржавленный засов квадрат размером примерно полтора на полтора метра – окованный железом люк на петлях. И вёл он явно в подвал или погреб. Надо понимать – столь же пустой…
Выходит, то, что под землёй, заумные приборы нашей Кэтрин видели плохо. А что ещё прикажете думать, если перед захватом она этого человека не посчитала? Ладно, допустим… Сейчас я открою, а оттуда возьмут да и стрельнут в меня…
После секундной заминки я всё-таки сдвинул противно заскрипевший засов и приподнял люк. Потянуло затхлой сыростью, а вот типичного амбре гнилой картошки и прочих овощей не было, видимо, за отсутствием таковых…
Я нацелился вниз автоматным дулом, а потом осторожно заглянул в погребной проём.
В квадрате тусклого утреннего света, прямо под люком, обнаружилась лежавшая там на спине, скрюченная человеческая фигура. И почти сразу стало понятно, что это какая-то, связанная по руками и ногам, одетая в тёмное, баба с кляпом во рту, которая при моём появлении стала извиваться и мычать с удвоенной энергией.
Я осторожно спустился по ступенькам, благо вниз вела достаточно прочная деревянная лестница. Без лишних церемоний я взял женщину за грудки и бесцеремонно потащил наверх. Бдительности терять всё-таки не стоило – мало ли что могло произойти вокруг, пока я тут шарился по подвалам со своей неожиданной находкой?
Но, вопреки пессимистическим ожиданиям, наверху ничего не изменилось. Безмолвный домина, далёкая канонада и столбы дыма за серым горизонтом – и ничего более.
Пока я пёр эту бабу на себе вокруг дома к крыльцу, сумел рассмотреть, что одета она вполне модно – тёмно-серый костюмчик с узкой, слегка распоровшейся по шву справа снизу, юбкой до колен, чулки телесного цвета, чёрные остроносые туфли на небольшом каблуке. То ли дорожный, то ли деловой стиль, хотя и выглядела барышня изрядно помятой. И по всему её облику можно было однозначно сказать, что среди этой только что перебитой нами компании она – человек абсолютно случайный. Ну не вписывалась она в эту кодлу ни полом, ни возрастом, ни внешним видом. Если это, конечно, не была какая-нибудь сверхтонкая военная хитрость. Хотя с чего вдруг такие шекспировские ходы? Тем более здесь и сейчас?
Дотащившись наконец до входа, я усадил её на ступеньки крыльца и начал рассматривать свой «трофей» более предметно. И что-то в её портрете вдруг показалось мне странно знакомым. Лицо и вообще… Я напряг память.
Блин… Да не может быть!!
