На всякий случай я нашарил на стенке коридора выключатель. Нашёл. Пощёлкал. Никакой реакции. Похоже, и здесь остатки централизованного электроснабжения умерли окончательно. Смешно. В моё время довольно много граждан банально сдохнут от ужаса, лишь только осознав, что всё это, по крайней мере, надолго. То, что электричество может исчезнуть навсегда, в их тараканьи мозги вообще ни за что не поместится. Хотя в 1960-е народ в массе своей был крепче (и духом и физически) и не оболванился до того, чтобы тупо подвисать круглые сутки на долбаной «супернаркоте» в виде соцсетей и мобильной связи. А то, что придётся жить без света, телика, холодильника и прочего, это, по меркам здешнего, ещё не вполне забывшего прошлую Мировую войну с её коптилками и бомбоубежищами населения неприятно, но отнюдь не смертельно. Поскольку, к примеру, у раций – вполне себе автономное питание, не зависящее от энергосетей. Правда, как подзаряжать эти самые батареи, когда окончательно сдохнут последние из них, – отдельный вопрос. Так что тем, кто переживёт ядерную зиму, явно придётся активно возрождать забытую профессию гонца-скорохода – примерно то, что было описано в неизвестных здесь импортных книжке и фильме про «почтальона»…
Хотя для меня куда удивительнее был сам факт того, что электричество подавалось сюда так долго. Странно, пошли вторые сутки ядерной войны, там и сям фатально бабахают электромагнитные импульсы, а где-то оно ещё, оказывается, оставалось…
Пока глаза привыкали к полумраку (теперь всё освещение было только естественным – из выходящих во внутренний двор окон,) я послушал далёкие бабахи за горизонтом, к которым уже начал привыкать. Что-то там продолжало взрываться, но сильнее или ближе оно не становилось. Можно было сделать простой вывод – водородную бомбу на Саарбрюкен пока ещё не скинули, но что-то всё-таки повредило местное централизованное электроснабжение. Может быть, один из этих происходящих по непонятным причинам взрывов таки уничтожил подстанцию или задел какую-нибудь важнейшую ЛЭП. Сказать точнее, не имея под рукой даже карты местности, было трудно.
Растопырившиеся в коридоре второго этажа трупы несколько мешали ходить, но меня они не особо раздражали и, в общем, не интересовали. Конечно, рано или поздно они неизбежно начнут вонять, но тогда нас здесь уже не будет. Так или иначе, я сменил танкошлем на пилотку и спустился вниз, а затем вышел наружу, вдохнув сырой, изрядно отдающий гарью воздух октябрьского утра.
После этого у меня было вполне достаточно времени на то, чтобы относительно хорошо понять мотивацию и поступки двух бандюков, Саймона и Серёжи, – героев известного отечественного пародийно-криминального фильма «Жмурки», которые на протяжении всего сюжета постоянно таскают и складывают в штабеля свежих покойников. Ну да, пострелял – будь добр, убери за собой, звучит почти как лозунг из советской общепитовской столовой. Хотя тем же самым, помнится, иногда занимался и персонаж куда более уважаемого почтеннейшей публикой фильма Данила Багров…
Причём в одиночку возиться с этим (а если точнее – тягать жмуров за ноги, да ещё и вверх по ступенькам, имея при этом на ремне за спиной тяжеленный автомат) оказалось той ещё работёнкой. Недаром считающийся вредным и тяжёлым труд в похоронных командах и на кладбищах, как правило, коллективный…
В общем, я потратил изрядно своих сил и времени на то, чтобы, с сугубо конспиративной целью, затащить в дом всех тех, кого накануне столь опрометчиво перестрелял снаружи. Н-да, сказать бы им заранее – станьте, мол, к стенке, господа анархисты, да кто же знал? Да они бы и не встали…
Доставать из бэтээра всё так же торчавшего из люка закоченевшим манекеном в стиле поясной мишени столь глупо погибшего пленного особого смысла не было. Поэтому я просто перерезал штык-ножом вязки на его руках и стряхнул мёртвое тело вниз, прикрыв над ним крышку люка. Заодно заглянул в бронетранспортёр (и что-то ещё, кроме практически пустых топливных баков, говорило о том, что дальше мы на нём, судя по всему, не поедем), где забрал и перетащил в дом вещмешок рядового Пилопонжика и прочий багаж, а также оставленные нами в «пятидесятке» боеприпасы (включая запасную патронную коробку к РПД) и часть оружия. Потом закрыл все люки и решил, что на этом с бэтээром, наверное, действительно всё.
Покончив с этими скорбными делами, мне пришлось изрядно повозиться ещё и с тем, крайним, беглецом в кожаной куртке, который дальше всех удалился от дома, да ещё и оказался на удивление тяжёлым. Наверное, и при жизни этот шустрый парняга был далеко не подарком для окружающих…
Но, как бы там ни было, я с этой максимально неблагодарной работой справился, свалив все четыре тела внутри дома, чуть в стороне от входной двери – слава богу, большего от меня не требовалось, как-никак, в могильщики мы не нанимались. Потом я собрал и унёс в дом оброненное покойниками оружие.
