Один особенно мощный удар хвостом едва не обезглавил Хищника, но тот перехватил смертоносное оружие одной рукой. Мощные мускулы вздулись под кожей с пятнистым узором, когда он сжал хвост с нечеловеческой силой.
Преторианец взвыл — звук, похожий на скрежет металла по стеклу, усиленный в тысячу раз. Но даже с удерживаемым хвостом он оставался смертельно опасен. Изогнувшись под неестественным углом, ксеноморф вцепился всеми четырьмя конечностями в Хищника, когти впились в плоть между пластинами брони.
Они покатились по полу — два идеальных убийцы, слившиеся в смертельном объятии. Металлические переборки сминались под их весом, искры летели от контакта с оборудованием. Кислотная кровь ксеноморфа прожигала пол, смешиваясь с люминесцентной зеленью крови Хищника.
Даже прижатый к полу, с частично поврежденной броней, Хищник излучал смертоносную эффективность. Свободной рукой он активировал наручные лезвия — парные клинки, выдвинувшиеся с тихим, почти элегантным шипением. Металл с голубоватым отливом заискрился в тусклом освещении коридора.
Одним точным, хирургическим движением он отсек верхние конечности ксеноморфа. Хитиновая броня, способная выдержать прямое попадание плазменного заряда, разошлась под этими лезвиями как бумага. Отсеченные конечности упали на пол, продолжая конвульсивно дергаться, словно не осознавая своего отделения от тела.
Тварь взвыла — пронзительный, ультразвуковой крик, разрывающий барабанные перепонки. Риддик, наблюдавший за схваткой, почувствовал, как из его уха потекла струйка крови. Звуковая атака преторианца была оружием сама по себе.
Но даже искалеченный, лишенный основного оружия, ксеноморф не сдавался. С интеллектом, далеко превосходящим животную ярость обычных особей, он понимал, что проиграл, но стремился нанести максимальный урон перед смертью.
В последнем отчаянном броске, собрав все оставшиеся силы, преторианец выстрелил второй челюстью — внутренним ротовым аппаратом, выдвигающимся как гидравлический поршень. Эта биологическая пика устремилась прямо в визор маски Хищника — единственное уязвимое место в его защите.
Времени на уклонение не было. Хищник продемонстрировал реакцию, которая казалась невозможной даже для его вида. Свободной рукой, двигаясь быстрее мысли, он перехватил выдвигающийся орган в миллиметре от своего лица. Мускулы предплечья вздулись от чудовищного усилия, удерживая рвущуюся вперед челюсть.
С рычанием, в котором слышалась не только ярость, но и уважение к достойному противнику, Хищник рванул на себя. Биомеханическая структура, соединяющая вторую челюсть с основным черепом преторианца, не выдержала нагрузки. С влажным треском, похожим на звук ломающегося дерева, челюсть была вырвана целиком.
Зеленоватая кровь ксеноморфа брызнула фонтаном, заливая коридор кислотным дождем. Металлические панели шипели и плавились, электропроводка искрила, выжженная агрессивной субстанцией. Даже броня Хищника не была полностью защищена — кислота оставляла на ней дымящиеся следы.
Преторианец, лишенный конечностей и основного оружия, все еще пытался атаковать — чистый инстинкт выживания, не затуманенный болью или страхом. Его тело изгибалось, хвост, все еще зажатый в руке Хищника, напрягался, пытаясь вырваться.
С диким, торжествующим ревом, отразившимся эхом от стен и проникшим даже в самые отдаленные уголки корабля, Хищник активировал оба наручных лезвия. Синеватый металл засветился изнутри, словно наполненный собственной жизненной силой.
Одним слитным, почти танцевальным движением, он вонзил оба клинка в грудь ксеноморфа. Хитиновая броня, эволюционное чудо, созданное для защиты от любых угроз, не смогла противостоять этой атаке. Лезвия вошли между грудными пластинами, найдя единственную уязвимую точку.
Затем, с усилием, от которого вздулись все мышцы его тела, Хищник рванул руки в противоположные стороны. Лезвия прорезали тело преторианца изнутри, буквально разрывая его пополам от груди до таза.
Две половины существа упали на холодный пол.
Победив, он не ушел сразу. Риддик наблюдал, как инопланетный охотник извлек из-за пояса небольшой цилиндр и активировал его. Раскаленный металл засветился красным. Тщательно, почти ритуально, Хищник отсек хвосты поверженных врагов и прижег срезы, запечатывая кислоту внутри.
Трофеи были подвешены на его пояс — мрачные свидетельства успешной охоты.
Риддик, наблюдавший эту сцену из своего убежища, почувствовал невольное уважение. Перед ним был не просто убийца, не бездумное орудие смерти. Это был настоящий охотник с кодексом, с традициями, с ритуалами.
Но уважение не означало облегчения. На закрытом корабле, затерянном в космосе, с ксеноморфами на борту, появление еще одного смертоносного существа только усложняло задачу выживания.
Хищник, закончив свой ритуал, активировал маскировку полностью и растворился в коридоре.
***
