Охота вслепую полностью

Россетти прислушивался к шуму моря, как обычно то утрам прислушивался к своему телу. Он тронул рукой покрытую густыми, давно поседевшими волосами, грудь, нашел болезненную точку. Что такое? Неужели сердце начинает давать себя знать? Но нет, невзирая на свои семьдесят, синьор Россетти намеревался еще пожить на этом свете. Ему хотелось почаще слышать в теленовостях о похоронах своих врагов, которых слишком много расплодилось по белу свету. Ничего, род Россетти живуч. Его дед дожил чуть не до ста лет. Его отец чувствовал себя бодряком и в восемьдесят, когда пуля кровника оборвала его жизнь на оживленной улице. Томмазо Россетти продолжал надеяться, что лично его минует чаша сия и пули наемников его не настигнут.

Вспомнив о Сержанте, Россетти помрачнел. Не потому что он боялся этого хитроумного киллера, а лишь потому, что проблема все еще не была решена. Однако за последние дни у него накопилось достаточно объемное досье на этого господина. Теперь он по крайней мере знал его русскую фамилию — Юрьев! Это уже был солидный фундамент, основываясь на котором можно развернуть настоящую охоту на него. Пока же в роли охотника выступает сам Сержант

Россетти встал с широкой кровати, накинул халат и вышел из спальни. Напоминающая небольшой бассейн ванна, наверное, уже наполнена горячей водой. Но прежде, чем идти в ванную комнату, он решил пройтись на свежем воздухе.

Он неторопливо зашагал по дорожке прямо к ротонде, выстроенной на самом краю скалы. Навстречу ему попадались спешащие по хозяйственным делам работники, обслуживающие его виллу. Все почтительно здоровались с хозяином. Россетти доброжелательно кивал им в ответ, тут же забывая, с кем только что повстречался.

Россетти сел в плетеное кресло, откуда можно было обозревать лазурное море до самого горизонта и кусок побережья с пустынным сейчас пляжем. Он заерзал в скрипучем кресле. Внезапно ему стало понятно, почему он проснулся сегодня в плохом настроении. Конечно, из-за синьора Сержанта-Юрьева. Вчера был четверг, день, когда он позволял себе сбросить груз забот, а главное, лет. Вот уже скоро полгода, как он каждую вторую пятницу приезжал в неаполитанское имение, где его ждала красотка Мария. Вчера же ему пришлось пожертвовать сладким свиданием, чтобы… выжить.

Да, интуиция и на этот раз спасла ему жизнь. Сержант и его головорезы выпотрошили второй бронированный «линкольн». Этак скоро не на чем будет ездить! Россетти ухмыльнулся. Но какой же он молодец: предвидел заранее, чем может обернуться поездка в Неаполь, и отправил на виллу свою машину с шофером и одним из телохранителей, а сам остался в Неаполе до воскресенья. И правильно сделал. Теперь очередной провал заставит Сержанта на некоторое время притихнуть. Ему нет нужды идти ва-банк, шуму же от его расстрельных похождений по Италии уже и так больше чем достаточно. Так что несколько дней или недель Сержант просидит спокойно.

А если бы он не додумался отправить туда пустую машину, тогда что? Да ничего. Не такой уж он идиот! Только идиот не смог бы предвидеть, что этот Сержант организует новый налет на его автомобиль! Тут не надо иметь шибко богатое воображение и интуицию, да и вообще не надо быть семи пядей во лбу чтобы вычислить следующий ход Сержанта. Каким образом он умудрился взять Доницетти и Ринальди? Он подловил этих болванов на их глупых привычках. Доницетти, видите ли, привык обедать в одной и той же пиццерии, словно сожри он пиццу в каком-то другом месте, у него было бы несварение желудка! Но ведь лучше страдать от несварения желудка, чем гореть в адском пламени.

Синьор Россетти захихикал, развалившись в скрипучем кресле. Чему научила его их смерть —- так это тому, что нельзя жить по заведенному ритуалу, необходимо постоянно менять хотя бы маршруты своих передвижение. Как этот советский президент, который тридцать лет просидел в Кремле... с усами... Сталин... Вот этот Сталин, говорят, никогда не ездил дважды подряд по одной и той же дороге. А президента Кеннеди убили только потому, что маршрут его движения был заранее известен всей Америке!

Так что любая закономерность в твоем поведении, любая твоя привычка, ставшая достоянием общественности, может представлять для тебя смертельную опасность. Вся Италия знает, что синьор Россетти позволяет себе роскошь бывать дважды в месяц по пятницам в обществе обворожительной киноактриски. И уж если кому-то пришло бы в голову убить дона Россетти, то только полный идиот не выставил бы засаду на дороге от Неаполя к вилле. А судя по тем документам, которые ему прислали из Интерпола и из Москвы, этот Юрьев далеко не идиот...