— Тебе бы не было так весело без элементарного везения: из оружия нашлась хотя бы кружка с драконьей кровью. Кабы не она, неизвестно, чем кончилось. — назидательно раздалось сверху.
Я скривилась: и от его замечания, и оттого, что спирт обжег рану.
— Что за драконья кровь? — Переспросил вампир. Я удивленно уставилась на него, потом на ястреба.
— Что за выступления на публику, почему он опять тебя слышал?
— Давай уточним: ты удивилась тому, что меня услышал телепат?
Я досадливо скривилась. Точно! Это как раз одно из тех свойств, из-за которых я недолюбливала высших вампиров. Правда, в детстве я верила, что они вообще способны достать из человека душу. Неудивительно, что потом предубеждение держалось долго.
— А разве все вампиры читают мысли? — Снова встрял Лаурен. — Я думал, такое встречается очень редко.
— Не совсем так. — Снимая закипевший отвар, осторожно ответила я. — Насколько я знаю, вампиры могут чувствовать настроение собеседника, а это эмпатия. Так что эмпатами считаются все поголовно. А вот на чтение мыслей способно не больше половины. Причем из этой половины только немногие читают мысли четко, остальные слышат только обрывки.
— А я телепат или эмпат?
— Как минимум среднего уровня телепат. Но станешь им не скоро. А меня слышишь, потому что я не просто думаю про себя, а направляю мысли. — Объяснил ястреб. Вампир кивнул и взглянув на меня, заинтересованно склонил голову набок.
— Твои мысли я тоже буду слышать?
Я шепнула пару слов, дунула на кружку и проверила пальцем. Как и полагается, в конце приготовления лекарство стало холодным и вязким. После чего сложила кукиш и показала ему.
— Размечтался.
Он вздохнул с притворным сожалением, желая меня поддразнить. А потом в который раз изменился в лице и помрачнев, уставился вниз. Наверное, снова вспомнил, что телепатия лишь приложение к монстру.
Я не знала, что на это сказать и помедлив, продолжила обрабатывать рану.
— Так что он говорил о драконьей крови? Где ты умудрилась ее раздобыть? — Напомнил Рен.
Я не знала, можно рассказывать это посторонним, или нет. Но так как ястреб беззаботно чистил перья, то я решила, что тайной ордена свойства нашего снадобья не являются. В отличие от рецепта, конечно.
— Это средство, которое готовится охотниками для восстановления физических и магических сил. Я тогда как раз его сделала и собралась пить, когда появились любители легкой поживы.
— И что дальше?
Я усмехнулась.
— Снадобье не зря так назвали. Для неподготовленных людей оно действительно как чистая драконья кровь. Я вылила это средство на одного из них. Побегает по Целителям; ему теперь нужно новое лицо.
Рен в удивлении покачал головой.
— Неплохо.
Я только вздохнула. Лично мне было жалко зелья. Для него требовались такие составляющие, которые сложно достать, а у меня их не осталось.
Закончив с лечением, перевязала руку и скатала рукав обратно. Вампир уселся поудобнее, спиной к дереву, и задумался о чем-то, глядя на огонь в костре. К этому моменту он, похоже, оттаял, и больше не косился на меня с непонятным выражением лица. Правда, у меня возникло ощущение, что он специально поджидает момента, чтобы сразить меня внезапным вопросом!
Я сидела себе, никого не трогала, отбирала в сумке связку травок для чая, и тут он, решил как бы вскользь поинтересоваться:
— Ты уже вспомнила, как тебя убили?
Пришла моя очередь напряженно вскинуться. Я едва не рассыпала половину сбора.
— Откуда ты знаешь!?
Он продолжал спокойно смотреть на огонь, словно сквозь него видел что-то, мне недоступное.
— Знаешь, о вас, охотниках, ходят легенды. Говорят, что когда охотник возвращается, его душа возрождается… — Он задумался, подбирая нужные слова — Не вся сразу. Она постепенно, по кусочкам срастается, и поэтому пока охотник не вернет себе ее всю и не станет вновь целым, он не сможет быть охотником. И именно потому, что душа не цела, он себя не помнит.
— Интересное предположение. — Оценила я. — Поэтично, но далеко от правды. Душу на кусочки не разрежешь, как кусок холста. Но смысл я поняла. Догадался, в чем дело, потому что я ничего толком не помню? Тебя вот, не вспомнила до сих пор.
Он опустил взгляд вниз, на свои руки.
— Не только поэтому.
— О чем ты?
Вампир поднял голову и повернул правую ладонь тыльной стороной ко мне, проведя пальцем по белесому шраму, от запястья до пальцев.
— Так и не заметила?
Я хотела было сказать, что да, и причем тут это, но осеклась. Шрам, я точно видела этот шрам. Не просто видела, запомнила!
Почему я его запомнила?
Стукнуло в висках, заболело у затылка…
Чадят причудливые курильницы, расставленные по углам плиты. Они пахнут удивительно сладко, миндалем и островными благовониями. Потрескивают огоньки на оплывающих свечах из белого воска. В изголовье алтаря, у разожженного ритуального огня главный темный жрец, тот самый хриплый маг раскладывает темные ножи на алом бархате.
У меня тогда от этого дыма и какого-то зелья туманилось в голове, потому первое время я вообще не сопротивляюсь. Только смотрю, как они перемещаются вокруг меня, проводя последние приготовления.
