— С чего это они обязаны мне платить? К тому же все деньги государства не стоят таких испытаний.
— Ну так и сбросила бы под опеку первому же колдуну!
— Принципы не дали бы.
— Принципы! — Фыркнул он. — Какие принципы? Чем ты отличаешься от обычной наемницы?
— Рукав закатать?
— Вот-вот. Пока не видно знака, и не отличить.
Я, прожевавшая эти сравнения и попытки упрека еще на первом году охоты, не спешила выходить из себя. Но он продолжал и продолжал меня удивлять. Я обернулась и столкнулась с недружелюбным взглядом. Впрочем, он почти сразу отвел глаза.
Посчитав, что с утра ноги размяла достаточно, я забралась в седло. Сбоку снова прилетело:
— Что? Молчание — знак согласия?
Я обернулась снова: он постепенно поравнялся со мной. Посмотрела на него, словно пытаясь понять, с кем вообще я сейчас делю дорогу. Куда подевался тот музыкант, которого я встретила в Риласе?
— Дать тебе успокоительного? А то сейчас так сам себя доведешь, что лопнешь.
Он только закатил глаза с выражением лица «ну конечно».
— Ты связала меня и теперь за меня решаешь, что будет лучше. Твое право. К тому же тебе нужна моя помощь. Но у меня тоже есть право — мне все это может не нравиться. Я не обязан прыгать от счастья в виде тебя, которое на меня свалилось.
— Ты раньше таким совсем не был, откуда эти мрачность и язвительность? — Не выдержала я.
— А у меня плохое настроение.
Я почувствовала себя не то обиженной, не то обманутой.
— Ты сейчас все время такой.
— У меня все время плохое настроение! — Огрызнулся он.
— И почему это?
— А много поводов для радости?
Я покосилась на него.
— Ты это из-за музыки? Да не переживай, никуда твоя скрипка не денется. Ну, то есть, купишь новую. Или отнимем у них твою. И продолжишь играть. Даже лучше, чем раньше!
Он прищурился, выпятив подбородок.
— Ты хочешь сказать, что вампиры играют лучше людей!?
— Эй, эй, не надо искать в моих словах смысл, которого нет! — Я шутливо подняла ладони. — Я имела в виду, что у вампиров лучше реакции, и двигаться они могут стремительно. Ты это уже доказывал. Так что будешь играть те быстрые мелодии, которые раньше не мог освоить.
— Я и так был хорошим скрипачом. — Едко ответил он. — Осталось очень мало того, что я не мог освоить.
— Вот, а теперь и вовсе не будет. Видишь, сколько плюсов от твоего нового состояния? Когда-нибудь они перевесят минусы.
— Ну, давай подсчитаем, сколько уже накопилось плюсов. — Он демонстративно поднял ладонь и начал загибать пальцы. — Умение быстро играть. Один.
— Ты смог перегрызть свои веревки и сбежать от темных жрецов.
— Ага… Один с половиной.
— Почему с половиной, а не два?
Вампир прищурился.
— Мне почему-то кажется, что играть доведется гораздо чаще, чем грызть веревки.
— Ладно. Ну… Ты сможешь отбиться от нападения?
— До обращения на меня и не нападали!
— А, да. Вспомнила. Неприкосновенность менестрелей и музыкантов. Очень удобная, кстати, для вас примета. Не удивлюсь, если изначально этот слух пустили вы сами.
— Так же как вы пустили слух о себе?
— Какой еще слух?
— О-о, и не один. То, что помогать вам, значит помогать свету. Невероятно удобно! А вас потом бесплатно кормят, пускают в свои дома и делают скидки на нужные вам товары. Почему бы так и не жить?
Я посмотрела на него внимательней.
— Кто-то из охотников тебе насолил? Откуда такой взрыв эмоций?
— Пока — только ты!
— Ну да, вести к своим это великий вред.
— Они мне не свои!
— Это по привычке. Пройдет скоро.
Он встал на месте, а потом опустил взгляд, и дальше шел молча. Плохо. Никак не привыкну к тому, что он внутри еще человек.
Некоторое время прошло в тишине. Но мне с каждым шагом становилось все более и более неловко. К тому же разговор остался незаконченным. Так что я подала голос первой:
— И все-таки, откуда враждебность к охотникам?
— Да не к охотникам.
Он устало махнул рукой, уже без прежнего запала.
— Так, к ордену в целом. Просто я редко сталкивался с охотниками, и только пару раз за всю жизнь видел их помощь. И помощь была за плату. А на вас вдобавок идет приличная часть государственных налогов, и содержит вас каждое государство. Ведь попробуй заяви, что не намерен кормить орден! Сразу станешь противником света. Даже эльфы вам выплачивают свою долю! О вампирах и оборотнях вообще молчу. Пока орден за них ручается, это гарантия их безопасности. Получается, что ни у кого нет иного выбора, кроме как содействовать охотникам?
Я мрачно фыркнула.
— Думаешь, мы получаем целое состояние и проматываем его в кабаках? Ну так и шел бы в охотники. Золотая ведь жизнь! А если бы пришел, то узнал, что содержание трех крепостей и десятков постов вылетает в очень круглую медечку. И ведь нужно лучшее оружие, запасы качественных зелий и амулетов, снаряжение, пропитание, да еще выплаты помощникам ордена, потому что за простое «спасибо за помощь свету» работать мало кто захочет. Или думаешь, что охотники смогут так же работать с ржавым оружием и в дырявых сапогах? Много мы тогда навоюем…
Я покачала головой и продолжила.
