— И даже с учетом помощи, и отчислений каждого орденца, не всегда хватает. Ты не мог не слышать, что плата охотнику за работу сугубо добровольная, и если у человека нет средств, но необходима помощь, ее оказывают без платы. И знал бы ты, сколько щекастых морд прикидываются обездоленными сиротинушками без медьки в кармане! У некоторых хватает совести потом накормить. Но таких добрых людей гораздо меньше, чем хотелось бы. А ты потом клянчи у легатов себе на покушать, на дешевый ночлег, одежду взамен изодранной, зелье для заживления, и обезболивающее!
Теперь вампир удивленно посмотрел на меня.
— Я смотрю, у тебя тоже нагорело?
Я выдохнула и сбавила тон.
— Да не так чтобы уж слишком. В общем, не жалуюсь. Сама такую жизнь выбирала. Пока мне на еду вполне хватает, и на сапоги тоже. А зелье и сама сварю.
Вампир помолчал, продолжая молча смотреть вниз, словно считал шаги.
— А ведь меня столько раз пытались доить стражники, называя это законными налогами. И попрекали именно тем, что я, недобрый человек, не хочу помогать ордену, на который идет, как они говорили, почти весь налог.
— Ага, как же. Весь…
Я повернулась к нему.
— Тогда давай без обид?
— Никаких обид — отозвался Рен, задумчиво глядя вдаль.
***
К вечеру мы, наконец, добрались до жилья. Правда, не до города и даже не до полноценной деревни, так — две улочки крест-накрест и десяток домиков, утопающих в фруктовых садах. Не удивлюсь, если раньше здесь были только сады при каком-то князе, а когда хозяина не стало, прежние садовники и слуги поспешили обжить уютное местечко, торгуя теперь яблоками, грушами, вишней и прочим.
Вообще-то изначально я собиралась проехать мимо. Спешилась у колодца, набрала воды, и думала двинуться дальше с тем, чтобы до темноты успеть до следующей деревеньки, размером побольше. А сейчас испытующе смотрела на старосту, строящего мне самые невинные глаза в стране.
— Какая именно нечисть нападала на скот?
— Откуда ж нам знать! — Развел он руками. — Волки, вроде как есть волки! Только черные, лохматые как нестриженые бараны, и слишком для волков умные.
— И как вы это узнали? — Заломила я бровь. Браться за эту работку не хотелось. Но понятия «хочется» и «должна» не всегда совпадают.
— Так это… — Он помахал в воздухе руками, силясь подобрать объяснения, и попытался очертить контуры звериной башки; судя по расстоянию между точками, такой ряхе позавидовал бы и взрослый медведь. — Из окон же видели, они через забор перелезали, а как раз луна была, все на виду, а они черные, как угли!
— Не цвет. Вы сказали, что они слишком умны.
— А-а, ну так это просто! Мы кругом деревни, ближе к лесу капканов понаставили, и запрятали усердно. И дома заговором защитили как следует, и деревня кругом обнесена, как полагается, а они нашли лазейку к окольным гусятникам, и перебили за две ночи всю птицу!..
Дорогу перешли смеющиеся над чем-то пастушки. Девочки подгоняли хворостинками стаю упитанных белых гусей.
— …эдак скоро и до другой половины доберутся, зимой есть нечего будет! — Нашелся староста. — И так уже думаем, пояса затянуть придется всей деревней. Помогите, госпожа охотница! Кроме вас нет надежды ни на кого.
Конечно, кто ж еще в такое сунется?
Усердно прибедняющийся староста не сразу «признался» что денег на всю деревню — два ломаных гроша, потому что торговля еще не началась. Да и торговать-то тут нечем будет, на последние крохи, госпожа охотница, живем… Но я и так это поняла, еще до его: «Тут еще такое дело, вы только обиды не держите». Не в первый раз слышу.
Зато хоть ночлег он нам быстро нашел. Это был домик пожилой вдовы с самого краю, хозяйка которого не против гостей. Старушке в принципе ни до кого не было дела, лишь бы не мешали спать и не шастали по ее части дома.
Я разместила в горнице свои вещи и еще раз проверила плечо, не желая идти на дело, благоухая на весь лес свежей кровью. Однако рана благодаря зелью затянулась, а знахарская нить, которой я ее зашила, уже начала растворяться.
После проверки, ободренная, споро собрала необходимое оружие, уже без подсказок ястреба.
Тут правда, оказалось, что вампир моих взглядов не разделяет. Нет, против помощи бедным селянам он ничего не имел, но уперся рогом, что пойдет со мной.
— Да ты же сама говорила, что не ничего помнишь! Ни как драться, ни как отбиваться от них, даже колдовать толком не можешь! И куда лезешь, еще раз хочешь умереть!? — Возмущался он в ответ на мои возражения.
— Если буду сидеть, сложа руки, то ничего и не вспомню! Под лежачий камень и вода не течет — Отбила я, на что немедленно получила:
— А кровь как, потечет?
— Ой, хватит тучи нагонять! А то с собой не возьму.
— Давай-давай, угрожай сама себе, что лишишься единственной поддержки!
— Ты же говорил, у тебя нет боевого опыта! — Возмущенно вскинулась я.
— Зато сил побольше будет!
Я фыркнула, тем самым подсказывая, что не так давно даже я, без своего опыта, его скрутила. Он задрал подбородок, явно напоминая, каких усилий мне это стоило.
***
Теоретическое отступление.
Химера лесная.
Зверь. Степень опасности — 5. Разумность — 2.
