Во-первых, барабан подключается только в напряженные моменты, потому в остальных партиях ведет именно скрипка, задавая тон и темп всем остальным. Она начинает сольную партию при появлении новых героев или смене декораций, она меняет настрой повествования при сюжетных поворотах. Остальные подхватывают ее голос и развивают мелодию, заодно наращивая напряжение действия вместе с громкостью.
Во-вторых, с магом они не просто переговариваются, а корректируют совместные действия по ходу сценария. То и дело поглядывают на листок с подсказками, прибитый к краю помоста. Вот маг, не отрывая взгляда от разгорающихся светильников, что-то говорит над плечом музыканта. Тот кивает флейтистам и заканчивает прежний залихватский мотив. И после паузы длиной во вдох, начинает новую, более плавную, льющуюся мелодию. На сцене, медленно ступая, появляется девушка. В паре с рыцарем она начинает кружить среди декораций, постепенно сближаясь. Расцветает романтическая линия сюжета.
Пение скрипки, под которую на сцене действие развернулось, заставляет толпу притихнуть. Вдохновенный и волнующий мотив завораживает своей лиричностью, неким достоинством, и вместе с тем в нем чувствуется обреченность. Сразу понятно, что чувства персонажей неожиданны для них самих, возникли не в то время, не в том месте, и скорее всего, приведут к печальному концу. Но вместе с тем, это слишком сильно, чтобы так просто отказаться.
Музыкант, прикрыв глаза, прильнул подбородком к инструменту, а тот словно ожил и поет сам.
С правой стороны эхом откликаются виолончели, сразу добавив глубины. Но вести продолжает скрипач.
И я понимаю, что обожаю музыку.
Танец на сцене достиг пика, стремительное кружение набрало обороты, но вот мелодия сменяет тон. Актеры прерываются, словно опомнившись и помедлив, размыкают ладони. Музыка тихо угасает.
Действие сменяется. Помощники шустро выдвигают декорации сада, начинают играть флейты, изображая птичьи песни. Скрипач получает возможность отдохнуть и опустив смычок, что-то говорит магу. Тот заходится в тихом смехе. Музыкант же облегченно поводит плечами и окидывает взглядом толпу. Меня он замечает сразу.
Узнал. Полушутя, он обозначает поклон и довольно улыбается. Еще бы! Смотрю-то я не на сцену, а на него.
Сзади кто-то проталкивается, пробираясь к центру, и пихает меня в спину. Впереди стоящие, между чьих плеч я выглядывала, неохотно расступаются. Так меня выносит вперед, почти вплотную с магом и скрипачом. Последний, увидев это, тоже делает ко мне пару шагов, оказавшись на расстоянии локтя.
— Выдалась свободная минутка? — Негромко интересуется он. Помня, что меня могут видеть потенциальные ловцы, я с улыбкой стреляю глазами вбок, словно напуская загадочности. Может же так поступать на моем месте несостоявшаяся жертва? Безусловно, может.
— Не совсем. — Улыбаюсь я.
Они ведь не подошли близко, и не слышат слов.
— Так для тебя никакого праздника? — Удивляется музыкант. Я еще шире улыбаюсь, совсем опустив глаза и стеснительно спрятав ладони в складках юбки.
— Ну не то чтобы так…
Поднимаю глаза, сохраняя на лице прежнюю кокетливую улыбку.
Наверное, такая внезапная приветливость у него со мной не вяжется. Скрипач недоуменно сдвигает брови, а потом щурит глаза.
— Кто-то наблюдает за тобой?
— Надеюсь, что так… — Медленно отвечаю я, в то же время покачав головой и не меняя выражения. Он кивает в знак понимания и игриво улыбается в ответ, да так натурально, что кто-то из девушек сзади завистливо вздыхает.
— Сожалею. Наверняка трудно без отдыха. — Признает он, а сам, будто заинтересованно, подается в мою сторону. — Но представление хоть нравится?
— А что, там вдобавок идет какое-то представление? — Я шутливо удивляюсь, встав на цыпочки и через его плечо взглянув на помост.
Он усмехается, оценив комплимент. И тут я буквально затылком ощущаю на себе пристальный взгляд. Кто-то, раньше следивший издалека, сейчас подошел поближе, и я его засекла.
Вот и отлично.
— Так ты выступаешь не один, а вместе с оркестром? — Спрашиваю я. Скрипач качает головой.
— Тут что-то вроде сборной солянки. Не считая актеров, само собой. Мы, конечно, вместе репетировали, но я и флейтисты сами по себе.
— А сольные выступления будут?
— Как сложится. И если попросят. — Музыкант вздрагивает и оглядывается на мага, который, оказывается, подобрал мелкий камешек и кинул ему в спину. Очевидно, тонко намекая, что скрипачу пора приступать к работе.
— Сейчас моя очередь. — Подтверждает он, склонившись ко мне.
Я вздыхаю, потупившись и разгладив ладонями складки юбки. Подняв глаза, с сожалением качаю головой, в то же время вслух пообещав:
— Ладно, если смогу, еще загляну.
Надеюсь, со стороны наш разговор выглядел как «Оставайся, девица, с нами! — Да я бы рада, но мне братца искать».
— Мы весь праздник будем здесь. — Музыкант смычком указывает свое место, улыбается напоследок и отходит к помосту. Я отступаю назад в толпу. А вдогонку раздается знакомая мелодия скрипки, сопровождающая романтическую линию, но развивается на новый лад, и подхваченная другими музыкантами, льется в воздухе…
.
Глава 5.
