– Если он пришел из Хаоса, а не зародился в городе, – протянул Уман, нервно барабаня большими пальцами по краю стола. Верховный охотник задумчиво щурился, поочередно рассматривая собеседников. Джоэл неуютно ерзал на месте, он надеялся после допроса получить подобие отчета о том, что творится в Вермело после восстания. Но Уман не торопился делиться информацией. Перед ним теперь стояла, вероятно, непосильная задача – скрыть все произошедшее от широкой общественности. Джоэл же не мог больше молчать. Перегнувшись через стол и почти нависнув над Уманом, он решительно спросил:
– А что с механизмом? Стена рушится?
Верховный охотник отстранился и выставил руку вперед, точно энергетической волной заставляя собеседника сесть на место.
– Механизм в полном порядке. Не знаю, как эта тварь могла скрыться в Хаосе, – нахмурился Уман.
– Я поговорю с прокаженными. Если кто-то и знает о кладбище, то именно они.
Джоэла захватывала лихорадочная жажда деятельности. В голове еще били колокола, но его подкидывало на месте.
– Пока ты ни с кем не поговоришь. Не меньше трех дней ты пробудешь здесь под наблюдением, – отрезал Уман.
– Но на мне нет ран!
– Джо, – решительно начал Уман, и в глазах его затеплилась дружеская забота того Умана, которого когда-то знал Джоэл. – Пойми нас всех правильно: мы тебе желаем только добра. Технически из тех, кто столкнулся с легендарным сомном так близко, ты единственный выживший, оставшийся в здравом уме. В здравом же? Очень хочется в это верить. Но кто знает, что способна сотворить аура этого сомна. Если все говорят, что он меняет внешность, возможно, передо мной уже вовсе и не Джоэл.
– Я бы обратился ночью.
Вновь пронзило ощущение раздвоенности, отрешенности от самого себя. Привычные предметы выглядели нереально. Отражение в трехслойной раме окна раскололось на пару призрачных силуэтов, собственное лицо искажалось неверным тусклым светом пасмурного дня. Где-то жила маска отдельного образа.
– Да брось, это просто шутка, – басовито хохотнул Уман, довольно крякнув.
– Похоже, ты не умеешь шутить, так же, как и я, – скривился Джоэл, чтобы стереть с лица верховного охотника выражение надменного покровительства.
– Опять нарываешься. Закрою, пожалуй, тебя в одиночке дней на пять, если продолжишь, – только отмахнулся Уман, ничуть не рассердившись. Похоже, верховный охотник все-таки не желал смерти верному соратнику.
– Могу я хотя бы взять кое-какие вещи у себя дома? Или оставишь меня без зубной щетки? – невесело усмехнулся Джоэл.
– Я понимаю, Джо, тебе не терпится приступить к расследованию. Но пока фактов нет. А ты, возможно, опасен. Но ладно, днем можешь выйти на пару часов. Если не вернешься до заката, стража тебя найдет, отправишься в квартал Палачей. И я не шучу, даже если мы когда-то были друзьями.
– Благодарю, – отозвался Джоэл и встал, зло скрипнув по старому паркету неудобным стулом для посетителей. Они с Ли собрались уходить, но Уман по своей скверной привычке снова окликнул на пороге:
– Эй, Джо!
– Да, Уман?
– Похоже, так называемый Вестник Змея охотится вовсе не за Джолин.
– А за кем же?
– Он следует за тобой. Разве не очевидно? Оба раза ты сталкивался с ним, видел воочию. И уже два раза оставался жив. Тебе не кажется это слишком невероятным везением?
Предположение верховного охотника едва не заставило пошатнуться, ударив обухом по голове. Джоэл никогда не воспринимал себя как часть расследования. Он – ищейка, которая защищает свидетелей и ловит виновных. Уман же уравнивал его с жертвами. Хотя и на охотника порой объявляют охоту. Джоэл помедлил с ответом и вскоре сдержанно отозвался:
– Я разберусь. По возможности не снимайте охрану с дома Джолин. Если даже за ней не охотится легендарный, то в старой пекарне все равно что-то творится.
– Что-то где-то… – повел рукой Уман, сверкнув толстой печаткой. – Добудь мне доказательства.
– Добуду. Или сам уничтожу угрозу.
– Если угроза первая не уничтожит тебя, – пробормотал едва слышно Уман, отворачиваясь. Дверь закрылась, но в память врезалось выражение задумчивого беспокойства, застывшее на лице верховного охотника.
– Джо, ты правда устроил сцену ради зубной щетки? – шепнул Ли уже в коридоре – то ли со смехом, то ли с ужасом. Перед Уманом он всегда робел.
– Конечно нет.
– А что тогда? Куда ты пойдешь? По адресам Рыжеусого? – растерялся Ли.
– Не сегодня. Есть одно место, где я, возможно, успокоюсь. А если повезет, почерпну информацию.
– Пекарня?
Ли болезненно напомнил о Джолин, влив в сердце новую тревогу. Он тут же задумался о том, что творится в городе.
– Не совсем. Нет. Хотя в пекарню тоже надо… Обязательно. И все же не пекарня.
У Джоэла созрел не план – скорее сформировалось намерение. Он снова думал о деле, но при этом не желал оставаться в Цитадели. Он знал, что в подвалах, залитых кровью новых сомнов, не обретет ясность мыслей.
– Я пойду с тобой, – тут же вызвался Ли.
– Нет, Ли. Постарайся отдохнуть. И… – Джоэл спохватился: – Если нужно, я никуда не пойду, буду охранять твой сон.
– Нет-нет, иди!
