Меч сросся с рукой и описал плавную дугу. Колоссальные зубы сомна щелкнули возле правого виска Джоэла, но он уклонился и резким движением отсек несколько черных щупалец. Метил монстру прямо в провалы мертвых глаз, запечатленных на центральной маске. Он подобрался достаточно близко, чтобы нанести решающий удар. Только подлая тварь перетекла в иную форму, изменилась за неуловимые доли секунды. Но, утратив несколько искаженных конечностей, сомн отпрянул и глухо взвыл.
Джоэл не останавливался. Он блокировал удары когтей и прорывался к сердцевине, к главной маске, которая наверняка притаилась в самом густом переплетении черных линий. Бифомет Ленц или кто-то другой – он руководил этим ульем.
Легендарный сомн вцепился в руки и ноги Джоэла и стремительно поднял над землей, как в прошлый раз, как тогда, когда унес до разрушающейся стены. Но теперь Джоэл сжимал бесценный меч Нейла Даста. Эта сталь и не думала ломаться, когда на ней сомкнулись челюсти твари, выросшие из ниоткуда, появившиеся из маски. В последний момент получилось освободить правую руку и всадить острие в нёбо существа. Пасть исказилась и убралась, втянулась в клубок-гангрену.
Сомн взвыл от боли и отпустил Джоэла, отшвырнул тряпичным болванчиком, грозя размозжить о ближайшую стену. Помогли стимуляторы, их остаточное действие: охотник привычно сгруппировался и извернулся в полете горным котом, приземляясь на ноги. Ступни и голени отозвались болью, пробравшей тело до самого горла, из которого вырвался глухой стон, больше похожий на рык.
Враги обступали, копошились тенями. Мелкие чудовища стремились слиться с главным, напитать его своей силой. Никто из охотников не видел такого прежде, но стратегия оставалась предельно ясной: рубить, рассекать клинком смутные силуэты, не давать им прорваться к Вестнику Змея.
«Ишь ты, не успел собрать достаточно силы, как в тот раз, чтобы появиться!» – со злостью думал Джоэл, то уклоняясь от щупалец, то вонзая острие лезвия в неоформленные тела атакующих сомнов.
Мостовая под ногами скользила от пролившейся крови, и на ней застывало все больше искромсанных тел. Он убивал людей. Он? Нет! Их уже выпил до дна легендарный сомн, притачал к себе черными линиями, вгрызся паразитом.
Вот как все происходило. Джоэл отчетливо увидел новые грани расследования: следовало отметить на карте места наиболее частых обращений за последние семь лет. А потом… Но он понял, что никакого «потом» не случится: он здесь, лицом к лицу с воплощенным злом затерянного града. И если упустит тварь в эту ночь, второго шанса может и не выпасть.
Джоэл пожалел, что не умеет передавать мысли. Он бы оставил краткое послание Ли, но теперь оставалось только кинуться в атаку на Вестника Змея, разрубая с ходу две его маски, возникшие по бокам. Они раскололись с фарфоровым треском, но упали на землю отсеченными головами. И на мертвых лицах случайных жертв отпечаталось подобие умиротворения, как бы жутко это ни звучало. Они мучились внутри этого кокона, схваченные волей улья.
Джоэл укрепился в своей уверенности: отступать нельзя. Да и просто некуда. Раньше они считали обращения самым страшным наказанием Вермело, но ныне открылась более гнусная правда. Некоторым еще везло упокоиться от удара посеребренного меча. А иные вливались в темный поток величайшего отчаяния, воли самого Хаоса. И Вестник Змея хотел, чтобы Джоэл сделался его самой сильной частью.
Воочию предстал страшный облик измененного себя, покрытого черной слизью, но по-прежнему сжимающего меч Нейла Даста, тоже измененный, бесчестно оскверненный. Нет! Только не так! Он бы принял любую участь, но только не эту, не предательство себя, друзей и города.
Джоэл нанес точный засечный удар и с ходу отсек еще несколько щупалец, которые потянулись к нему через площадь-арену. Одновременно он вскочил на спину замешкавшегося сомна, а потом перекатился под брюхом другого, уклоняясь от атаки когтей Вестника Змея. Попавший под их острия сомн истошно завизжал, как недорезанная свинья, а через мгновение на Джоэла едва не обрушился целый водопад из крови и внутренностей. Но он успел метнуться в сторону за секунду до того как легендарный небрежно раздавил своего жалкого приспешника.
«Ну давай, покажи, где твоя главная маска!» – требовал Джоэл. Он запыхался, дыхание сбивалось, хотя он прилагал все усилия, чтобы оставаться хладнокровным. И достиг успехов по сравнению с первой встречей. Тогда на уровне животных инстинктов пугала неопределенность, ныне подпитывал гнев. Да еще страх, но не за себя, а за друзей. За Джолин, которая была где-то здесь, в проклятом квартале Ткачей.
«Так на нее или на меня он охотится?» – сомневался Джоэл, рассекая очередную маску. Он вспомнил предположения Умана, а потом слова самого Вестника Змея. В груди сжался ледяной комок: если враг охотился за ним, значит, тем более нельзя было отступать и возвращаться к друзьям. С чего бы за ним? Потому что с ним говорил некий Страж Вселенной? Силы каменного Ворона не хватало в этом месте вечного мрака. Тогда… Что надлежало делать тогда?
