Она как раз проводила утреннюю тренировку с новобранцами. Обучающихся постепенно переводили на ночной режим и учили сну в неудобной позе. Некоторые не выдерживали, уходили и даже сбегали, но первогодки радостно упражнялись на плацу, разминаясь и отжимаясь перед тренировочными поединками. Их ласкали лучи рассвета, ученики еще не погрузились в вечную ночь.
«Дети, наивные дети», – подумал Джоэл, глядя через стальную ограду на две группы девушек и юношей от шестнадцати до восемнадцати лет.
– Джо! – помахала ему издалека Энн. – Чего стоишь как неродной? Заходи!
– Сейчас, обойду до калитки.
– Да что там, давай через забор, – рассмеялась Энн. Она выглядела спокойной и выспавшейся. Ее предложение перемахнуть через забор было шуткой: прочная ограда заканчивалась острыми кольями и колючей проволокой. А на специальных столбах по периметру круглые сутки висели огромные Ловцы Снов, чтобы максимально обезопасить будущих охотников в период обучения. Такие же тяжелые и крупные конструкции украшали каждое стратегически важное здание. Квартал Богачей так и вовсе навесил их в огромном количестве на стену вокруг района и на каждое имение по несколько штук.
– Вот именно, через забор! Какой пример я подам твоим подопечным? Позволь уж зайти через калитку, – ответил Джоэл, чувствуя, как у него теплеет на душе. Все-таки он был не один в этом мире, не один в этом городе кошмаров и моргов.
– Ладно, так и быть, позволяю. Ну что, покажешь нам что-нибудь сегодня?
– В другой раз. Ночь была тяжелой. Я пришел поговорить с тобой, – сказал Джоэл, заходя через пропускной пункт академии. Энн вышла навстречу, не забывая следить за новобранцами.
– Как дела, учишь их? – спросил он, глядя на первые попытки новичков нанести удар деревянным мечом по соломенному чучелу. У кого-то получалось ловко, у кого-то неуклюже, но все неизменно радовались маленькому успеху этой игрушечной борьбы.
И все же Джоэл за годы наблюдений отличал, кто уже проливал по тем или иным причинам человеческую кровь, а кто только воображал, как впервые заступит на боевое дежурство. И отчего-то романтические мечтатели чаще уходили из академии. На стадии обучения их свободно отпускали на поиски лучшей доли.
Зато изломанные жизнью, слишком рано повзрослевшие ребята, которых отличали серьезные мрачные взгляды, чаще всего успешно проходили курс тренировок и осваивали все премудрости работы. И в назначенный срок, обычно в двадцать три года, они выходили на улицы. Но даже из них кого-то захватывал жар первой битвы, как покойного напарника Батлера. И они, окрыленные первыми победами настоящей борьбы, раньше срока уходили в небытие.
– Учу балбесов, точнее, на мне-то балбески, – не без гордости ответила Энн, упирая руки в бока. На ней был серый френч, застегнутый на все пуговицы. Они со Стеллой обе любили этот лаконичный форменный наряд. Только Энн еще коротко стригла волосы в юности, а покойная Стелла беззастенчиво носила пышные кудри, которые собирала в тугой высокий хвост на время заданий. Они напоминали неукротимых воительниц древности, которые неслись на колесницах с копьями и луками – Джоэл как-то раз видел дивные картинки в библиотеке.
– Я пришел поговорить о Батлере, – отвлекаясь от праздных сравнений, перешел к делу Джоэл. Лицо Энн тут же вытянулось, неизменная лихая улыбка пропала, отчего ярче проступили шрамы и неглубокие морщины.
– Не надо, я знаю. Знаю уже. Нам раньше тебя сообщили, – отрывисто сказала Энн. – Выпускник. Хороший был парень. Хороший, но очень уж отчаянный.
– Ты бы видела, что с ним сделал сомн, – выдохнул Джоэл, на что Энн небрежно сморщилась.
– Видела, Джо. Ты думаешь, я сладко спала всю ночь? Конечно видела. У нас статистика ведется, какой процент выживаемости выпускников. И если низкий, начинают нас трясти: мол, подготовка страдает. Мол, мягкие мы очень.
– И тебе не надоело все это? – посетовал Джоэл, представляя объем бумажной работы, которая ложилась на плечи наставников, помимо непосредственных задач. И это не говоря о случаях, когда поднимали по тревоге всех охотников вне зависимости от статуса.
– Втянулась, знаешь ли, – отмахнулась Энн, становясь вполоборота и как бы намереваясь уходить.
– А как же Батлер? – спешно напомнил Джоэл, сглаживая свою случайную бестактность.
– Ты предлагаешь с ним работать?
Энн замерла, сцепив руки на груди в замок. Она изучающе рассматривала Джоэла, точно оценивая, не врет ли он.
– Да. Он не хочет больше нести ответственность за зеленых новичков.
– Не знаю, Джо. – Энн покачала головой. – Могу подумать, конечно. Но лучше порекомендую кого-то. Более подходящего.
– А чем ты неподходящая? – спросил Джоэл, подаваясь вперед. – Энн, ты всегда давала фору даже Стелле.
– Мир ее праху. – Они выдержали почтительную паузу. – Фору или не фору, а сейчас такая работа здесь, что не могу бросить. Видишь вон тех на трибунах?
