– Глупый сон. Ты же знаешь, что я никогда тебя не брошу, – проговорил Джоэл, и Ли на несколько минут снова задремал, чтобы увидеть другой – хороший – сон. В такие моменты он выглядел страшно уязвимым, нуждающимся в поддержке. И Джоэл не помышлял о побеге в горы с одной лишь Джолин. Либо всем вместе, либо ни с кем и никуда.
Вскоре Джоэл встрепенулся и негромко сказал:
– Ладно, Ли, собирайся.
– Куда? – Ли недовольно отпрянул, очевидно, желая еще немного подремать. Похоже, он слишком привык спать в присутствии напарника. Только ощущая защиту от собственных кошмаров, он не видел страшные образы. А в стылом одиночестве страх воскрешал в памяти образы страшного прошлого.
– Мы идем в бордель, – сказал нарочито интригующе Джоэл, подмигивая. Ли многозначительно присвистнул и ухмыльнулся. – Нет. Это не то, о чем ты подумал, – тут же объяснил Джоэл.
– Да я от тебя и не ожидал, – отмахнулся Ли, вставая и принимаясь натягивать узкие черные брюки – кажется, по последнему слову моды из квартала Богачей.
– Энн просила разобраться с одним типом. Дала адрес, – сказал он. – Находится в восточном квартале Птиц. Ну, том, что возле трущоб.
– Далековато. Успеем ли до вечера? Это вроде как не дело охотников, – засомневался Ли, но он уже надевал неизменную треуголку, готовый на любые авантюры.
– А мы заявимся как частные лица. – Джоэл пожал плечами. – Кто же нам запретит.
– Полагаю, там держат девушек под замком?
– Очевидцы сказали Энн, что дела обстоят именно так.
Ли лучисто улыбнулся, застегивая пряжку пояса, на котором висели ножны. Теперь даже в пыльной комнатке он смотрелся точно рыцарь с картинок из древних манускриптов.
– Что ж, пойдем! – воодушевленно ответил он. – Я всегда готов помочь дамам в беде, как говорится в лучших пьесах старых мастеров.
И они покинули скромное жилище, предварительно аккуратно свернув все Ловцы Снов. Передвигались дворами, чтобы срезать путь. На крыши в дневное время никого не пускали без острой необходимости. Разве только дневные стражи пользовались тропами охотников, если преследовали воров.
– Надо было упряжку, что ли, взять… – сетовал Ли, перелезая через очередной забор. Временами хозяева ставили их в неожиданных местах, перегораживая тесные проемы между домишками. Еще недавно охотники четко знали, где удобно срезать путь, а теперь ругались и подсаживали друг друга, теряя время.
– Какую упряжку? Батлер свою бы дал, но ты же понимаешь, что у него сейчас нет упряжки. Если только свою личную содержать. Могли бы на рикше поехать, но в той части города это слишком заметное зрелище, – ответил Джоэл.
– Да уж, так себе местечко.
Восточный квартал Птиц прилегал одной стороной к трущобам, другой – к небольшому сельскохозяйственному угодью, которое в прошлом считалось городским парком. Ныне его использовали для разведения птиц. В целом жили в районе спокойно, так же бедно, как в квартале Шахтеров, или Рыбаков, или Свинопасов. Но достаточно прилично. Только никто не отделил стеной квартал Птиц от небезызвестных юго-западных трущоб, тянущихся от стены темным пятном на карте. И именно на этой незримой границе между районами вечно обтяпывались самые темные делишки.
Джоэл предполагал, что в бордель заманивают приличных работниц, которые присматривают за курами. Женщин в квартале Птиц проживало больше, чем мужчин. Так и повелось, что крепкие молодцы из квартала Шахтеров часто ходили свататься в кварталы Птиц. Возможно, неизвестный враг выдавал себя за одного из таких женихов.
Джоэл и Ли шли в молчании, не зная, с чем столкнутся. Они миновали квартал Охотников и квартал Шахтеров. Джоэл с тоской бросил взгляд на дом, возле которого погиб молодой напарник Батлера. Вскоре показался квартал Ткачей, и пришлось неимоверными усилиями подавлять желание завернуть на Королевскую улицу, но проулок со старой пекарней оставался в стороне, а они решительно двигались напрямик через дворы.
Вскоре замаячили кроны садовых деревьев и донесся несвежий устойчивый запах курятника. Квохтанье и петушиный гомон издалека всколыхнулись неизменным гулом. Так охотники поняли, что достигли квартала Птиц.
На горизонте над домами синели верхушки горного хребта Фратура – еще одной важной местности, которую успели захватить в кольцо стены. Там добывали уголь, и там же стояло древнее сооружение, которое благодаря высокогорной реке вырабатывало электричество. Как именно – многие уже не знали, но инженеры еще цеплялись за великие знания предков. Для охотников все эти места служили просто надежным ориентиром. Табличек на бедных домах квартала Птиц почти не сохранилось.
Жилища выглядели сущими лачугами: все не выше двух этажей, приземистые, перекошенные. Про штукатурку здесь никогда не слышали, при этом кривые домишки смотрелись обжитыми и по-своему уютными, с занавесками на окнах и аккуратными садиками перед крыльцом. Возле многих играли дети, тощие и чумазые, но улыбающиеся. А еще отовсюду доносилось пение: квартал оправдывал свое название, и в остатках городского парка выращивали не только кур на мясо, но и певчих канареек и сладкоголосых соловьев.
