– Ордер? Нет, уважаемый, ордер здесь уже не нужен. Это часть нашего расследования, которое уже официально зарегистрировано. Теперь визит в твое заведение станет частью расследования охотников. Не хочешь рассказывать? Может быть, перед Уманом Тенебом в Цитадели язык развяжется? А знаешь, что происходит после допросов с участием верховного охотника? – Подозреваемый только тряс головой, на что Джоэл издевательски осклабился. – Нет? Нет?! Не знаешь?
– Знаю! – беспомощно прохныкал он.
– Что знаешь? – Голос Джоэла громыхал, как кувалда по железу.
– Знаю сеть сбыта, несколько… адресов… Но клянусь: я не видел Рыжеусого. Не видел! – задыхаясь и давясь кровью из носа, сбивчиво отвечал хозяин притона.
– Говори!
– Все в моей книге. Там, в первом ящике стола.
– Ли, проверь! – скомандовал Джоэл, и напарник немедленно юркнул в комнатку за стойкой, которая служила кабинетом. Там хозяин с аккуратностью хорошего счетовода хранил в ящиках и шкафах папки с записями.
– Джо! Да они в рабство здесь людей продавали! – поразился Ли, перелистывая случайную толстую тетрадь.
– Этим займется гарнизон. И плотно займется, чтоб мне на месте провалиться, уж я постараюсь, – проскрежетал сквозь зубы Джоэл, прижимая к стене полупридушенного владельца притона, которого он схватил за шею. – Есть что-то по нашему делу?
– Сейчас, ищу, – отозвался Ли и вскоре вышел с разлапистой папкой, где тонкие тесемки держали множество листов с адресами и комментариями – особенностями точек сбыта.
– Проверим каждый. Кто-то может знать местоположение Рыжеусого, – кивнул Джоэл.
– Ты веришь, что этот не знает? – скривился Ли, намереваясь еще разок подправить морду подозреваемому. Но Джоэл остановил:
– Думаю, не знает.
Ли кивнул: он верил, что напарник за годы службы неплохо научился отличать, кто из преступников способен врать прижатым к стенке, а кто немедленно раскалывается. Тучный хозяин притона принадлежал ко второй категории. Глаза его налились кровью от слез бессилия и малодушной боязни новых побоев. Он не привык терпеть боль, разве только ее причинять.
– И что, мы просто так отпустим этого типа? – обиженно скривившись, спросил Ли.
– Пусть пока остается здесь. И только попробуй передать записку Рыжеусому. – Для верности Джоэл ударил подозреваемого спиной о стену, спрашивая: – Как часто он приходит?
– Нечасто. Приносит большие партии, – зажмуриваясь от ужаса, ответил тот.
– Установим наблюдение за домом.
– Так вы… оставите меня в покое? Если я выдам Рыжеусого? – с заискивающей надеждой спросил хозяин борделя.
– В покое? Не надейся! Тебе останется это помещение на время расследования, можешь наладить здесь торговлю бубликами, если к тебе кто-то пойдет, – фыркнул Джоэл. – Бордель закрывается!
Ли благодарно отсалютовал ему мечом, взял ключи и кинулся на второй этаж. Вскоре оттуда донесся звук снесенной с петель двери и радостный голос напарника:
– Дамы, кто здесь был добровольно, можете, конечно, остаться. Но вы сидели под замком. Не думаю, что кому-то из вас по душе такое обращение.
– Ли, они не могут остаться. Остается только этот хмырь.
Джоэл обернулся: на лестнице скромно ссутулились пять перепуганных девушек. Вульгарные кружевные платья выше колен и укороченные юката[11] не скрывали тонких ног, на которых чернели многочисленные кровоподтеки и ссадины, опущенные плечи тоже покрывали не только засосы, оставленные клиентами, но и следы от ударов.
Похоже, несчастных пленниц крепко избивали за малейшее неповиновение. Возможно, им досталось за неудачную попытку побега, ведь кто-то же вырвался и добежал до академии. А творилось это бесчинство всего-то в трех кварталах от царства закона и порядка. В голове не укладывалось, что пережили юные создания, которые неуверенно жались друг к другу, но с торжествующим злорадством взирали на избитого мучителя. Потом они заметили Джоэла, и одна рыженькая невысокая девушка испуганно спросила:
– Вы бросите нас в тюрьму, господин охотник?
– Мы… мы не обратимся! Господин охотник! Господин охотник! Помилуйте! – вторили ей остальные нестройным хором голосов, напоминавшим колыхание сухой листвы, настолько слабо и неуверенно они звучали.
Джоэл сжал кулаки: по уставу переживших насилие и побои девушек следовало направить в Цитадель для обследования и наблюдения. Но он же знал, как и все жители Вермело, что из психушки редко возвращаются. Они и так провели долгое время под замком, их бы не излечил карцер подземного уровня. Им требовалась человеческая теплота, которой щедро делилась суровая Энн. А если бы кому-то не посчастливилось проиграть в битве со своими кошмарами, наставница академии знала, что делать. Они с Джоэлом всегда спасали тех, кого еще можно спасти. А другим недрогнувшей рукой дарили вечный покой.
– Надеюсь, что не обратитесь, – тяжело выдохнул Джоэл, вымученно улыбнувшись. – Нет, не в тюрьму. Вы будете под наблюдением какое-то время. Если кого-то из вас похитили, сможете вернуться домой.
