Влад опять здорово придумал, он тут внизу в безопасности, и ей, зная, что он рядом, спокойнее. Она ещё раз быстро поцеловала его и забежала в дом.
Девочка никогда не пользовалась лифтом, она же спортсменка, за три шага пролетела один пролёт, первый этаж, три шага — ещё пролёт, лестничная площадка, три шага — второй этаж, и… Дальше она, если и не остановилась, то заметно притормозила…
Там, в темноте на площадке между этажами, кто-то стоял. Там не было лампы, она была на пролёт ниже, но Света точно знала, что там кто-то притаился. Что делать? Она полезла в карман олимпийки — слава Богу, баллончик, что подарил ей Влад, был на месте; она вытащила его и нащупала на нём кнопку. Девочка совсем не хотела выяснять, кто там стоит, но баллончик вытащила на всякий случай. Она уже хотела повернуться и уйти, и как раз в этот момент тот, кто прятался в темноте, стал спускаться вниз. Она сделала шаг назад, к дверям квартир, под свет лампы, всё ещё решая, бежать или нет, ей не хотелось выглядеть перед Владом дурой, которая с воплями вылетит из парадной; она замерла и ждала, сжимая в руке баллончик с газом. И увидела человека. Он был невысокий, плотный, девочке на секунду показалось, что её опасения — это ошибка, ведь у него за спиной была большая зелёная коробка.
«Это разносчик! — руки в медицинских перчатках, на лице маска, из-под которой торчит чёрная борода, капюшон. Ей стразу стало легче. — Ну конечно, разносчик!».
Они тут были частые гости. А разносчик бросил быстрый взгляд на девочку и уже, кажется, повернулся от дверей лифта к лестнице, Света даже успела разглядеть страуса на его коробе, прежде чем он развернулся и вдруг кинулся на неё. Кинулся, правой рукой в голубой латексной перчатке из левого рукава своей куртки выхватив на ходу что-то белое. Светлана поначалу даже не смогла понять, что это… белое.
Её этому никто не учил, всё происходило быстро, происходило машинально… Это сны, её страшные сны, научили её действовать рефлекторно и не раздумывая. Медузы, крикуны, муходед, Аглая…Там, в Истоках, в большинстве случаев ей некогда было размышлять. Светлана вытянула вперёд баллончик с газом и нажала кнопку. Газ брызнул… Как-то не так, не так сильно, как она ожидала, но всё-таки жидкость попала этому типу под капюшон, на лицо, прежде чем он успел схватить её руку с баллончиком. А когда схватил, он убрал его от своего лица, а сам ударил её тем самым белым, снизу вверх. Девочка и сама не поняла, как успела своей левой рукой перехватить его правую руку. Его руку, в которой белел лезвием большой нож. Она схватила его так крепко, что сама этому удивилась. Взяла, словно клещами. И не дала ножу приблизиться к своему животу, куда метил разносчик. Это и его удивило, он попытался высвободиться, хотел отвести руку для нового удара, но её пальцы, словно стальная проволока в десять миллиметров, сидели на его запястье крепко. Так они и застыли на секунду, держа руки друг друга и глядя в глаза. И Света видела, что его карие глубокие глаза наполняются слезами, он моргал, видно, всё-таки какая-то часть газа из баллончика достигла своей цели. И тогда разносчик дёрнул девочку на себя, пытаясь высвободиться. Он был намного тяжелее её, и легко стал мотать Свету из стороны в сторону, ударяя ею то в стену, то в чью-то соседскую дверь, но она всё равно не выпускала его руки с ножом. Девочка могла закричать, чтобы её услышали соседи, но она не кричала, не хотела, чтобы сюда поднялся Пахомов, она просто боялась за него. За него, а не за себя.
В себе сейчас она была УВЕРЕНА!
Света и сама не могла понять, откуда в ней взялась такая сила, как ей это удаётся?! Но девочка держала руку разносчика с ножом без особого труда, хотя тот пыхтел из-под маски и старался вырваться. Даже тогда, когда разносчик ударил её своей тяжёлой головой в лицо, в правую скулу и нос, и в её глазу поплыли круги, и тогда она не выпустила его запястья. У нападавшего сползла маска. Его морда была перекошена, рот приоткрыт, зубы стиснуты, он был в бешенстве от того, что не мог одолеть какую-то девчонку, и ничего не мог с нею поделать. НИ-ЧЕ-ГО! Она просто была сильнее, чем он.
— Э! Э, ты что творишь? — закричал кто-то совсем рядом. — Надя, звони в милицию. Надя!
Чья-то дверь на этаже открылась, женщина закричала возмущённо.
Сосед-собачатник дядя Андрей уже стянул с головы разносчика капюшон и ударил его по голове наотмашь, и потянул его за зелёный короб.
— А ну, кончай, ты чего!? Сдурел что ли?
Только тогда разносчик вырвал руку из пальцев Светы, пнул её в низ живота, освободился от короба, но уже ничего предпринимать не стал, а с топотом кинулся вниз по лестнице.
— Света, Света, — её тряс сосед, — ты не поранена? — он заглядывал ей в лицо. — Света, ты меня слышишь?
— Да, да, — отвечала Светлана. У неё немножко болело под глазом и в низу живота, а сами глаза слезились, в горле першило, но это скорее от того, что тут, на этаже, витал едкий запах газа из баллончика. Она чуть-чуть покашляла, — я слышу, слышу.
