Сдерживая волны гнева, что накатывали на него после каждого приступа боли, он встал. Боль в ноге не шла ни в какое сравнение с теми ощущениями, которые обжигали ему полость рта. Нога хоть и была немного вывернута, но на неё уже можно было понемногу опираться. Кость потихоньку срасталась. С этим всё было в порядке. Но чтобы кость срасталась быстрее, ему нужна была пища. Пища. Одноглазый ещё не до конца понимал, что это такое. Но всё, что ему было нужно, уже было отложено в его крепком и большом черепе. Он стал принюхиваться и оглядываться. Его глаз не мог долго смотреть на ослепительно-белое пятно вверху. Бесконечная синяя вышина всё ещё удивляла его. Но эти удивительные вещи над головой стали интересовать его заметно меньше. В его мозгу всё интенсивнее стал работать участок, который до этого почти не давал поводов для анализа. Прилетающий ветер приносил к его широким ноздрям интересные запахи. Он, раздувая ноздри, с шумом втягивал их в себя. Запахи… Да, эти запахи привлекали его внимание всё больше, заставляя мозг запоминать эти ароматы и классифицировать их. Если бы не боль в пасти, возможно, эти новые ощущения даже могли бы принести ему удовольствие. Одноглазый решил выяснить, что так интересно пахнет. И, прихрамывая, пошёл в ту сторону, откуда дул ветер, и по мере того как двигался, осваивая ещё и новые для себя техники передвижения. Шаг, шаг, ещё шаг… Для него всё было вновь… Даже простое переставление ног.
Мимо него, в ста шагах, пронеслось несколько быстрых животных; они время от времени издавали странные, непривычные для него звуки. Одно из них чуть притормозило напротив него, постояло несколько мгновений, оценивающе понюхало воздух, а потом бросилось за своими сородичами. От этих существ тоже исходил манящий запах, запах был сильный, но эти существа были слишком быстрыми, он не был уверен, что даже «плечо» сможет их догнать. Убежали. Он посмотрел им вслед. И пошёл дальше, туда, откуда приходил ветер.
Пасть всё ещё жгло, но боль уже уходила. Он прошёл некоторое расстояние, приглядываясь к маленьким существам, что время от времени попадали в зону его видимости. Но они были слишком мелкие для него и к тому же быстро пряталась в камнях при его приближении. Ему среди камней и растительности попадались и другие небольшие существа, но этих, судя по тому, что они даже не пытались от него скрыться, употребить для восстановления тканей и сил было нельзя. Подойдя ближе к такому существу и склонившись над ним, он в этом убедился, запах у него был резкий и едкий, предупреждающий. Одноглазый пошёл дальше, туда, откуда ветер приносил тот запах, который его интересовал.
Забравшись на кучу каменного мусора, Охотник увидел того, от кого исходил этот манящий запах. Это было немаленькое существо, лежащее в тени большой кучи битого камня. Оно почти сразу вскочило на свои конечности, оно было настороже, оно его тоже сразу заметило. Охотник моментально оценил его возможности: мощный бочкообразный торс, крупная голова без шеи, надёжно в нём утопленная, тупое рыло с отлично развитыми челюстями. И ко всему этому длинные, казалось бы, слишком худые ноги. Ноги выглядели несуразно, слишком тонкие для такого мощного торса, и заканчивалась они острыми ороговевшими копытцами. Но как только существо стало двигаться, Одноглазый понял, что был неправ. Оно легко и быстро, с чуть заметным цоканьем, взлетело на самую высокую кучу битого камня, а оттуда без разбега прыгнуло на обломок стены и остановилось на нём. И стало смотреть с высоты десятка метров на Одноглазого. Внимательно рассматривать его.
Вот тебе и тонкие ноги с острыми концами. Попробуй достань его на битом кирпиче и обломках стен. Охотник понял, что догнать подобное существо в этом море развалин просто нереально, даже со здоровой ногой он вряд ли бы смог это сделать. Но как раз для такого случая у него кое-что было.
«Плечо». Охотник был так задуман и рождался уже с ним. Рождался, имея связь с «плечом» более близкую, чем имеет мать со своим новорождённым ребёнком. «Плечо» было большим куском его собственной кожи, который мог некоторое время существовать и функционировать отдельно от него. Оно находилось на левом его плече, начиналось от шеи, покрывало ключицу, лопатку и часть груди. «Плечо» имело почти идеальную, законченную форму пентагона, на каждом углу которого имелся коготь в виде мощного рыболовного крючка. Эти пять серых когтей были очень прочные и могли намертво вцепиться в любую мягкую ткань. И через них «плечо» вводило в жертву парализующий токсин, который само и вырабатывало, сидя на хозяине. Токсин этот был не очень сильный, но мог значительно ослабить даже крупное существо. Просто не очень быстро.
Охотник поддел кожу ногтем и начал потихоньку отдирать от себя «плечо». Крови было мало, а боли почти не было вовсе. Кожа отлипала от его тела, оставляя открытыми бугры его тёмно-красных мышц, сине-белые мощные струны натянутых сухожилий, розовые кости.
