Как только вода ушла, сами жители повели меня к стенам замка. Сначала мы шли пешком с теми, кто был в кабаке. Люди срывали белые ленты, махали ими вокруг меня и кричали, что Цветок спас королевство. Было неловко, столько внимания от незнакомцев к моей маленькой персоне, что я боялась поднять взгляд и посмотреть на них.
Когда мы вышли на широкую улицу, к процессии стали присоединяться все новые и новые люди. Где-то нашли уцелевшую телегу, поставили ее на колеса и усадили меня сверху на мокрое сено.
Тяжелые ворота замка открылись почти сразу. Вот только никого, кроме меня и чужой телеги, строгие стражники внутрь не пустили. Но я слышала, как кричат и прославляют Белый Цветок люди за воротами. Я еще не осознавала, что они говорят обо мне. Для меня Цветок все еще был волшебной девушкой из сказок.
Следующие несколько дней прошли, словно во сне. Вокруг меня суетились десятки служанок: отмывали, причесывали, кормили и примеряли красивейшие наряды. Я спала в королевских покоях, размеров с весь наш бордель и ела из серебряных тарелок все, что душа пожелает. Больше всего я боялась проснуться и оказаться в другом мире. В том, старом, где Мирабель по утрам ворчит на плохо отмытые котлы и где Альвис бросил меня одну посреди незнакомого города с двумя монетами в руках.
Но сегодня утром меня опять разбудила пожилая женщина из королевской прислуги. Она распахнула шторы на окнах, пуская яркое солнце в спальню и поспешила подать шелковый халат.
– Сегодня важный день, госпожа, – как бы между делом произнесла она.
– Да? А что сегодня такого важного?
Я первым делом выглянула в окно. Хотелось еще раз убедиться, что все еще в замке, а не во сне.
– Сегодня на поклон придет будущий король, – гордо объявила служанка. – А потом будет торжественная встреча с Охотниками. Вы же один мир защищаете.
Король меня мало интересовал, а вот Охотники… Наверняка и Альвис будет среди них. Не стыдно ему будет смотреть в глаза? Ведь бросил, негодяй, и даже не думал возвращаться. Ему открыты все двери, а он так и не пришел. Зря я себе придумала какую-то любовь, ведь для него навсегда останусь девушкой из борделя.
– А можно отменить? – спросила я, оторвавшись от разглядывая черепицы на крышах внизу.
Служанка замерла с одеялом в руках:
– От короля?
– Нет, от Охотников.
Служанка облегченно вздохнула, но тут же снова напряглась:
– Но это традиция. Как же ее отменить?
– Не хочу видеть одного Охотника, – выпалила я, словно женщина была мне подругой, от которой нет секретов.
Служанка долго молчала, занимаясь уборкой кровати. Не то игнорировала, не то думала, что мне ответить.
– Ходит тут слушок про одного, – неожиданно проворчала она. – Он вас обижал, да? Вы вправе приказать его казнить.
– Кто? Кого?
Мне совсем не хотелось никого казнить. Просто не видеть больше этого человека и вообще забыть, как звали.
– Ну, один Охотник. Он как в замок явился, его сразу задержали и темницу бросили. Уж не знаю точно, в чем он провинился, но поговаривают, что вас обижал. – Она улыбнулась и махнула рукой в сторону окон: – Но вы не переживайте, госпожа, не вы, так король его казнит.
Если речь об Альвисе, то его предательство теперь выглядело совсем иначе. Он не бросил меня на погибель, а не смог вернуться, потому что был задержан. За что господина бросили в темницу, меня мало волновало, но я знала, что в моей власти его спасти.
– Где темницы? Здесь, в замке?
– Вам зачем, госпожа? – испугалась служанка. – Не надо вам туда, незачем. Там преступников держат.
Альвис не преступник! Что за вздор!
Я бросилась к дверям, желая немедленно отыскать Альвиса и вызволить его из глупого плена. Кто вообще посмел очернить его имя? Имя человека, который умер ради меня!
Едва я добежала до дверей, как они распахнулись, чуть не ударив по носу, и на пороге покоев появилась целая делегация. С десяток ряженых мужчин разных возрастов без спроса зашли в мои покои.
– Ох, мы должно быть не вовремя, – произнес один из напыщенных старичков, разглядывая халат на моем теле.
– Для чего? – насторожилась я.
– Для королевского поклона. Почти коронованный король обязан поклониться Белому Цветку, а мы, его свита, зафиксировать. Не переживайте, этот быстро.
Из толпы вышел молодой худощавый мужчина с не самым красивым лицом. Он тяжело вздохнул, нелепо поклонился и резко выпрямился.
– Достаточно? – спросил он у свиты, не скрывая ноток недовольства.
– Да, да, вполне достаточно, Ваше Высочество. Мы все зафиксировали.
Незваные гости уже собрались уходить, но я схватила за руку самого болтливого:
– Так, это король? – осторожно спросила, косясь на высокого мужчину.
– Совершенно верно, госпожа. Практически король, через месяц коронация.
– А у короля можно попросить отпустить человека из темницы?
– У короля можно попросить все, что угодно! – гордо ответил сам мужчина и не менее горделиво задрал подбородок.
– Здорово, – улыбнулась я. – Вы можете отпустить Альвиса? Мне кажется, его несправедливо обвинили.
И снова вмешался толстяк:
– Госпожа, боюсь Его Высоч… Почти Величество не знает, о ком вы говорите. Но если человек в темнице, значит на то есть причины.