Я молчал, ошарашенный. Значит, я не просто пациент. Я — интересный случай. Редкий экземпляр, за возможность изучить который могущественный князь готов простить мне разнесенный в щепки ритуальный зал. От этой мысли стало одновременно и лестно, и жутко.
— Оплатить необходимо в течение трех дней, — вернул меня к реальности голос администратора. И он протянул распечатанную квитанцию.
Я молча кивнул. Деньги — дело наживное. А вот шанс, который мне, по сути, подарил Волконский, упускать было нельзя, как и разочаровывать его.
Тело все еще ныло, слабость накатывала волнами. Я понимал, что ходить по городу в таком состоянии — самоубийство. Одно неловкое движение, и я могу потерять сознание прямо посреди улицы. Нужно было как-то добраться до общежития.
Моя рука скользнула к коммуникатору. Можно было просто вызвать такси, но я решил по-другому.
Набрал номер Лисы. Гудки тянулись вечность. Наконец, раздался ее звонкий голос с нотками привычной иронии.
— Ну наконец-то, объявился. Я уж думала, старик Волконский тебя на опыты пустил… Или уже успел вляпаться в новую историю?
Я криво усмехнулся, но голос все равно звучал хрипло.
— Хуже. Забери меня. Я у Волконского. И… да, вляпался так, что мама не горюй.
На другом конце провода повисла короткая пауза. Голос Лисы стал серьезнее.
— Все нормально?
— Я бы так не сказал. Просто забери, пожалуйста. Я не в том состоянии, чтобы передвигаться.
— Поняла. Буду примерно через час.
Я оборвал связь. Час. Достаточно, чтобы попытаться собраться с мыслями.
Я вышел из клиники и присел на скамейку, вдыхая свежий воздух.
«Аврора» подлетела почти бесшумно. Лиса выскочила из-за руля и бегом направилась ко мне. На ней были джинсы и простая белая футболка. Лицо было серьезным, глаза — предельно внимательными. Ее обычное игривое настроение испарилось без следа. Она не произнесла ни слова, лишь крепко взяла меня под локоть, помогая сесть в машину.
Мы тронулись. На этот раз Лиса вела сдержанно, плавно скользя по улицам.
— Ну что, Саня? Что там случилось? — Ее голос был низким, в нем сквозила скрытая тревога. — Ты выглядишь так, будто сам с архидемоном бился.
Я глубоко вздохнул и рассказал все.
Пока я говорил, Лиса слушала молча, ее взгляд был прикован к дороге, но по тому, как побелели костяшки ее пальцев, крепко сжимавших руль, я чувствовал ее напряжение. Когда я закончил, в салоне повисла тяжелая тишина.
— Проклятье, значит… Вот же дерьмо, — наконец почти шепотом произнесла она. — Моего отца тоже убил демон.
Я это знал со слов Кайла, но услышать это от нее было совсем другим.
— Мне было семь лет. — Ее голос дрожал. — Отец… он был человеком дела. Сеть заведений, гостиницы… все это было его жизнью. Он возвращался из деловой поездки… и эта… эта мерзость… напала. Разорвала их всех.
Ее губы задрожали. Она отвернулась к окну, но я успел заметить, как по щеке Лисы скатилась одинокая слеза. Она быстро, почти грубо, смахнула ее тыльной стороной ладони.
— Мама осталась одна. Я… я живу с этим каждый чертов день. И ненавижу их всех. До дрожи.
Она резко надавила на газ, и «Аврора» взвыла, унося нас прочь от воспоминаний.
— Так что, Саня. — Голос Лисы снова обрел привычную колкость, но теперь сквозь нее пробивалась болезненная глубина. — Теперь ты знаешь. Мы оба знаем, что это такое. И с этим твоим проклятьем… мы разберемся. Вместе. Зуб даю.
Ее признание обожгло. Эта общая рана создала между нами невидимую, но прочную связь.
— А… как там работа? — сменил я тему, чтобы дать ей выдохнуть.
Лиса резко тряхнула головой, выныривая из воспоминаний.
— Ох! Знаешь, как тебя отстранили, демоны будто вымерли. Зато Кайл не сидел сложа руки. Была служебная проверка. Подняли все записи… И знаешь что? Никакой твоей вины не нашли. На видео отчетливо видно, что те ублюдки сами первые полезли. Так что никаких претензий.
Слова Лисы были словно бальзам на душу. Невиновность. Камень, давивший на грудь, стал чуть легче.
— Значит, скоро снова в строй? — попытался я улыбнуться.
— Именно. — Лиса кивнула, и на ее губах появилась знакомая хитрая усмешка. — Так что отлеживайся. Демоны без тебя скучают.
«Аврора» плавно остановилась у входа в общежитие. Лиса проводила меня до самой двери.
— Ну, все. Если что — звони. Без глупостей. Отлеживайся.
Дверь бесшумно закрылась, оставляя меня одного в оглушительной тишине. Ее слова, история, неожиданная поддержка — все это гудело в голове, смешиваясь с усталостью и болью.
Этот и следующий день я провел, восстанавливаясь. Тело медленно приходило в себя. Острая боль отступила, сменившись фоновой, ноющей усталостью. Проклятье, или что там во мне сидело, пока вело себя тихо, словно затаилось. Я много думал. Раз за разом прокручивал в голове слова Волконского.
Ко всему этому добавилась еще и Светлана. Мы переписывались все эти дни. Короткие, простые сообщения: «
