Я подошел ближе и аж замурлыкал от удовольствия, ощутив прикосновение потустороннего – легкое касание, почти нечаянное, но от этого не менее приятное… Сила бьющего из купели источника манила и звала, как манит прохладой и веселым журчанием горный ручей в жаркий день. Я подобрался, стараясь удержать свое сознание в узде, но накативший от Хоки образ довольства в момент снес концентрацию, словно ураган соломенную крышу. Плавная, будто танцующая в огненных отблесках, резьба на черной поверхности купели приковала к себе мой взгляд. Заворожила своими линиями… Нервно дернулся кончик хвоста… Прыжок!
Сознание взорвалось цветным фейерверком и медленно погасло, погрузившись в непроглядную темноту… Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я вновь ощутил что-то… нега, тепло… и зуд. Странный мешающий зуд, словно тысячи иголок, вонзающихся в тело, он нарастал, пока не ожег болью. Такой… настоящей, реальной! Боль вырвала меня из эйфории в объятиях тьмы, разбудила, заставив открыть глаза. И я дернулся в испуге. Ритуальный зал, в котором я был, как-то разом раздался в стороны, став еще больше, потолок скрылся в туманной дымке, а пламя, еще недавно так ярко освещавшее все помещение, вдруг показалось тоненькой линией где-то вдали.
Но самое странное зрелище ждало меня внизу. Опустившись, взгляд зацепился за странное нечто на дне купели. Расплывчатое пятно темноты, постоянно меняющееся, перетекающее из одной формы в другую, по которому то и дело пробегали маленькие серебристые молнии, испускаемые висящим рядом духом… очень взволнованным духом! Хоки? Да, но тогда внизу должен быть… Под моим взглядом пятно приняло почти человеческие очертания, тут же исказившиеся, когда у тела выросли огромные гротескные кошачьи уши и… хвост? Это я?!
Стоило мелькнуть этой мысли, и сознание рухнуло в это странное пятно… Облегчение… какое же это облегчение и удовольствие вновь чувствовать свое тело! Мр-ря-ав!
Я подскочил, получив разряд от Хоки, и, кубарем выкатившись из купели, уставился на вредного духа. А тот вдруг замерцал, переливаясь всеми цветами радуги, и, испустив настоящее цунами радости, заметался над скульптурой улыбающейся женщины. Вот как? Теперь я вполне отчетливо видел и изящную фигуру в струящемся до пола плаще с откинутым капюшоном, и тонкие кисти рук, удерживавшие смерч воздушной стихии над купелью… и даже улыбку на юном, чуть неправильном и оттого кажущимся таким настоящим, лице…
М‑да… и во что это я опять вляпался, а? А все любопытство, чтобы ему пусто было, и доверие. Духи не лгут, их эмоции всегда честны, и именно этим Хоки меня и купил. Вопрос: зачем мне это было надо?
Дух, молнией метнувшийся откуда-то из-под потолка, завис напротив моей физиономии и, покачавшись из стороны в сторону, словно фонарик доктора, пытающегося уловить реакцию пациента на свет, вдруг разразился целым потоков сумбурных мыслеобразов, от которых у меня тут же затрещала голова. Ну, спасибо тебе, цветастый. Удружил.
С другой стороны, теперь я знаю, что чувствуют одержимые при заключении контракта со своим духом. Осталось только разобраться, что даст нам со Шредером этот ритуал. Впрочем, один эффект виден уже сейчас. Несмотря на то что я нахожусь в своей человеческой ипостаси, потустороннее чувствую так же ясно и четко, словно пребываю в кошачьей форме. Неплохо… очень неплохо.
А еще, кажется, я куда лучше стал понимать духов. По крайней мере, сейчас я способен распознать даже малейшие оттенки эмоций и образов Хоки. М‑да, о таком я даже мечтать не мог, честное слово! Я взглянул на крутящегося рядом духа и, улыбнувшись, послал ему волну благодарности, от которой тот смущенно зарделся. Нет, в самом деле Хоки покраснел и быстро-быстро замерцал, фоня самым настоящим смущением, но довольно скоро успокоился и, подпрыгнув в воздухе, стремительно понесся к барельефу за спиной статуи.
Отправившись следом, я замер в нескольких метрах от этого настенного украшения, оказавшегося набором картинок, весьма схематично и скупо отражавших процесс становления одержимого, а Хоки, словно задавшись целью провести для меня экскурсию, принялся метаться от одного изображения к другому, одновременно забрасывая меня пулеметной очередью образов. Встреча… знакомство… контракт… объединение в одном теле… и, как итог, полное слияние сознаний… лет через сто, если я правильно посчитал промелькнувшие в сознании времена года.
Так должно быть. И что? Я непонимающе взглянул на Хоки, и тот, ткнув меня в грудь лучиком своего света, вновь закрутился у барельефа. Ясно-ясно. А в моем случае получилось почти наоборот. Встреча с духом, знакомство с ним… и слияние без всяких контрактов и объединений. Это плохо?
А вот тут я ошибся. Духи не понимают таких абстрактных понятий… по крайней мере те из них, что не крутились в человеческом обществе достаточно долгое время… то есть лет пятьсот – шестьсот. А у Хоки как раз такого опыта слишком мало. Перефразирую вопрос. Что было бы, если бы контракт так и не был заключен?
Ничего? Не понял… Хоки транслирует темноту… Смерть? Скоро?
