Озадачившись возникшей в данном квадрате сутолокой, командование отправило для проверки на месте разведгруппу старшины Карпилова.
Дальше стоило признать, что я и Клава были просто младенцами и полными дилетантами по части маскировки, наблюдения и разведки. Поскольку бравый старшина со своими бойцами нашёл нас достаточно быстро, а затем двинулся вслед за нами к этому самому аэродрому. Причём мы их при этом вообще не видели, а они секли каждый наш дых.
Нападение непонятно откуда взявшихся югославов на аэродром было для десантников такой же полной неожиданностью, как и для нас.
Потом они с явным интересом наблюдали за нашими с Клавой действиями. Возможно, даже спорили на щелбаны или деньги…
Ну а далее их группа подъехала к аэродрому на любезно оставленном им Клавой родезийском «Виллисе», после чего продемонстрировала, что значит настоящий профессионализм, обезвредив меня и Клаву без шума и пыли.
Вот, собственно, и вся история.
Больше Карпилов на разговоры со мной не разменивался.
Он и его бойцы начали деловито обшаривать аэродром, оценивая и подсчитывая то, что удалось захватить. Мы с Клаудией равнодушно наблюдали за их вознёй. При этом у нас уже не было сил ни на разговоры, ни на какие-то хождения. Даже чтобы попить водички из фляжек, пришлось делать над собой некоторые усилия.
Между тем дело шло к вечеру, и испепеляющее пустынное солнце начало медленно опускаться над горизонтом.
Ну а примерно через час, как и пообещал радист, в пределах прямой видимости от аэродрома наконец появились «главные силы красных».
Сначала мы увидели пыль, а потом из пыли показалась недлинная колонна автомашин. Это были хорошо знакомые мне ГАЗ-69 со светомаскировочными фарами, закамуфлированные широкими полосами песочного цвета поверх стандартной зелёной окраски, обвешанные дополнительными запасными покрышками, канистрами, ящиками, шанцевым инструментом и прочими причиндалами.
Всего «газиков» оказалось девять, и все в двухдверном «полугрузовом» исполнении. Два ГАЗ-69, судя по многочисленным антеннам над брезентом, были командными машинами, у одного в кузове стоял КПВ (он же ЗПУ-1), ещё у одного – ДШК на треногой турели, остальные пять вездеходов были или открытыми, или с поднятыми тентами.
Внутри «газиков» довольно густо сидели автоматчики (не батальон, но усиленная рота точно), в основном в привычных, выгоревших добела комбезах и армейских панамах, вооружённые АК-47 и РПД (среди десантников просматривались и гранатомётчики с РПГ-2), но особенно выделялось несколько человек в камуфляжном обмундировании и брезентовых армейских шляпах французского образца, вооружённых американскими «Томсонами» или французскими МАТ-49 (не иначе это были какие-то очень специальные диверсанты). Знаков различия я ни на ком из них не рассмотрел.
Рожи у приехавших были вполне русские, хотя меж ними мелькали и несколько монголоидные физиономии. Может, узбеки или что-то типа того. А кого ещё посылать на подвиги в такие вот жаркие края, кроме жителей Средней Азии, раз уж негров в тогдашнем СССР вовсе не водилось?
Передняя машина проехала мимо нас (мы с Клавой по-прежнему сидели на горячем переднем бампере джипа) и остановилась дальше, а вот второй ГАЗ-69, утыканный радиоантеннами, притормозил возле палаток, неподалёку от нас.
Открылась дверь рядом с водителем, и сначала я услышал, как хорошо поставленный мужской голос читает с выражением и большим чувством:
Я перехватил совершенно безумный взгляд Клавы. Будучи в полуобморочном состоянии, она явно ничего не поняла из услышанного, точно так же, как не понял бы эти «легенды давно затонувшей Атлантиды» и любой индивид моложе тридцати лет из моего времени.
Но я-то помнил, что это не что иное, как «Сказка о военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове» дедушки Аркадия Гайдара (только не путать с мерзеньким внуком и ещё более поганой правнучкой, тьфу на них!), и, похоже это была радиопостановка, транслируемая советским радио откуда-нибудь из Ленинграда. Интересно, в этой реальности советские офицеры расслабона ради слушают «Пионерскую зорьку»?
