– Если хотите – можете стрелять или ломать, но большого толку от этого не будет. Я же вам сказал – точно не знаю. У нас троих заведён такой порядок, что никто не знает заранее о местонахождении друг друга…
– А всё-таки?
– Могу сказать лишь то, что остальные двое сейчас должны быть где-то между Кейптауном, Солсбери, Дакаром и Найроби…
– Ни хрена себе, это же половина Африки?!
– Так именно для подобных случаев эта система и задумана. Точнее я вам всё равно не смогу сказать. Ещё раз повторяю – не знаю я, где они сейчас!!
– А как же вы тогда связываетесь между собой?
– В каждом конкретном случае по-разному.
– Хорошо. Допустим. Как именно ты давал знать о том, что благополучно отбыл во Францию и далее в Штаты?
– Я давал телеграммы своему человеку в Мекнесе. А он потом через каких-то своих людей давал объявления в соответствующем разделе дакарской газеты «Ле Солей».
– Какие именно объявления?
– О продаже крупных партий ткани. Когда я прибыл во Францию – было объявление о продаже партии хлопчатобумажной ткани, а когда мы отправились на встречу с этим самолётом – о продаже партии шёлка…
– А по прибытии в США ты тоже должен будешь сообщить об этом подобным же образом?
– Да. Только мы договорились, что телеграмму отправят сотрудники парагвайского консульства в Париже. После этого должно было появиться объявление о продаже очередной партии ткани…
– Небось джинсы индиго?
– Не угадали. Саржи.
– Полный текст телеграммы?
– «Доехал нормально. Вернусь через месяц. Жак».
– А если бы что-то пошло не так?
– «Доехал нормально. С возвращением немного задержусь. Жак».
– Записывай или запоминай, – сказал я Клаве. Она молча кивнула и сразу же достала то ли из кармана, то ли из подсумка блокнот. Писать в полутьме было ещё тем «удовольствием», хотя Клаудия и поставила на кусок самолётного дюраля рядом с собой включенный фонарик.
Затем Кофоед назвал мне адрес получателя телеграммы. Это был некто Ален Лакомб. Адрес: Мекнес, улица Сен-Луи, 6.
– Так, – уточнила Клаудия. – Значит, в Агадире – Абдулахад Гандур, а в Мекнесе Ален Лакомб. Ты уже упомянул Дакар – кто помогал тебе там?
– Могу назвать вам ещё только три имени. Это все мои оговоренные заранее контакты на текущий момент. В Дакаре – Эрик Мерлен, площадь Соуэто, 4, в Касабланке – Стефан Дюпре, авеню Дес Фар, 14 и ещё Жюльен Броссар в Абиджане, Гран-Бусональ, 9. Только я не могу вам гарантировать, что они постоянно проживают по названным мной адресам. Это народ, мягко говоря, специфический и не очень охотно идущий на контакт как с полицией, так и просто с малознакомыми людьми…
– Хорошо, – продолжил я допрос. – А как вы поддерживали связь в других случаях?
– По-разному. Я мог оставлять информацию у своих «контактов» в виде писем и записок или, в крайнем случае – звонить им. Как они её передавали дальше – не знаю. Это вы уже у них спрашивайте. Если, конечно, найдёте. Но прошу учесть тот факт, что я вам честно назвал все свои контакты. Не в счёт тут только Гандур. Он вообще-то не в курсе наших дел и работает за деньги…
Похоже, клиент опять набивал себе цену – занесите в протокол, что я не оказывал сопротивления… Только не будет никакого протокола. Сценарием он не предусматривался…
– Телефоны, по которым ты должен был с ними связываться?
– У меня в нагрудном кармане куртки блокнот. Там они все записаны. Все, кого я назвал, указаны под своими именами, но без фамилий…
Выходит, на свою вроде бы феноменальную память этот прошлонавт полагался далеко не всегда…
– Хорошо. Так, значит, про местоположение своих коллег ты ничего более добавить не хочешь? – уточнил я.
– Нет.
– Заднее слово?
– В каком смысле «заднее»?
– «Заднее» – в смысле «последнее».
– Да, по этому поводу мне больше нечего добавить…
– Отойдём-ка, – сказал я Клаве и добавил, обращаясь к Кофоеду: – А ты сиди тихо и не рыпайся. Дёрнешься – пристрелю…
Однако, похоже, с моей стороны это предупреждение было излишне. Клиент явно скис и бежать не собирался. Да и некуда тут было бегать, честно говоря…
– Тебе хватит полученной от него информации для поисков оставшихся двоих? – спросил я Клаудию, когда мы отошли на расстояние, с которого клиент не мог нас слышать.
– В принципе да, – ответила она. – Пара фамилий из названных мне смутно знакомы. В связи с разным обычным для тех мест криминалом, плюс подделка документов и контрабанда.
По крайней мере, теперь понятно, через кого они связывались с «транзитниками». Можно попробовать размотать их связи, пройдя по цепочке…
– Как считаешь, он нам больше не нужен?
– Да мне, в общем-то, нет, а что? Думаешь, если начнём его пытать, он скажет больше?
– А то, что мне не приказывали оставлять его в живых после первого допроса…
Клава при этих словах как-то странно посмотрела на меня..
