Он направился в другую комнату, а я налил себе виски, сунул в губы сигарету. Перед приходом Ханка я собирался вернуть свободу своей визитерше, но судьба решила иначе. И, кроме всего прочего, это было лучше для моего клиента, так как арест дискредитировал даму как свидетеля.
Я слышал шаги Ханка в спальне, но не обращал внимания На его передвижения, пока он не появился,, страшно ругаясь. Я с удивлением смотрел на него.
Красный, как рак, ужасно злой, он в то же время выглядел комично: над головой он нес пару туфель на высоких каблуках.
— В какую игру ты играешь, Келл? — прорычал он.— Лавери Кеннеди там нет. Все, что я нашел, эти вот туфли под кроватью!
Мое удивление сбавило его злость.
— Ты сошел с ума,— сказал я,— или ослеп, как крот. Я же видел собственными глазами, как она вошла в эту комнату.
Я сам пошел посмотреть под кроватью, потом открыл шкаф и обследовал ванную комнату. Лавери не было. Из спальни можно было выйти только через гостиную, где все время находились мы, и Лавери не могла бы проскользнуть незамеченной.
— Итак...— угрожающим тоном проговорил Ханк.
— Я и сам ничего не понимаю. Она не...
Тут мой взгляд упал на окно, и я понял все. Я приподнял раму — за окном видна была пожарная лестница, которая спиралью спускалась до земли. Определенно Лавери воспользовалась этим путем, сняв свои туфли, чтобы не мешали спускаться и острые каблуки не стучали по металлу.
— Вот каким образом она удрала отсюда, Ханк,— сказал я.
Полицейский устремился к телефонному аппарату, вызвал Центральное полицейское бюро и, как только соединился с коллегами, отдал приказ: -
— Пусть патрульная машина немедленно начнет розыски Лавери Кеннеди. Вы знаете её описание, прибавьте еще: без туфель.
Он послушал несколько секунд то, что ему отвечали, потом вдруг закричал:
— Конечно, она их сняла! Она в чулках!
Он резко опустил трубку на рычаг и повернулся, сердито глядя на меня.
— Я не вполне доволен твоими объяснениями, Келл.. Если ты сам спровадил ее при моем появлении, то очень пожалеешь об этом. Напрасно ты делаешь из меня дурака!
Мне начало все это надоедать.
— Подожди немного, Ханк. Я сказал тебе, что эта девица была здесь, но я еще не сказал тебе, почему. Тебе интересно узнать об этом.?
— Еще бы! Но я хочу только правду. Начинай с начала.
Я рассказал Ханку, как Уат попросил меня заняться розысками его жены, делом, как мне казалось, очень простым. Потом я рассказал о моем разговоре с Сандрой Томас и об исследовании передвижений Молли Уат в утро ее исчезновения. Потом поведал о визите Камерона Поувера. Сообщил об угрозах Дермоида, о выволочке, полученной мной у заброшенной фабрики, и закончил рассказ появлением Лавери.
Я не рассказал Ханку лишь об одной подробности: о моих соображениях относительно бегства Отто Канзаса. Я хотел первым увидеть этого прохвоста.
Когда я замолчал, Сликер задумался. Он, видно, пытался определить, до какой степени мог Мне верить.
— Какой трюк собиралась выкинуть эта Лавери, чтобы скомпрометировать тебя? — спросил он наконец.
— Она пыталась заставить меня дать ей денег, чтобы она с ними исчезла. Это лишило бы Вирла Томаса алиби и сделало более сомнительной виновность моего клиента. ' Маленький магнитофон, спрятанный в ее сумочке, зафиксировал бы все мои слова.
— Значит, анонимный телефонный звонок, которым предупредили меня о ее присутствии здесь, исходил от ее сообщников?
— Это очевидно. Когда я ее разоружил, она призналась, что пришла сюда по приказанию Дермоида. Один из его сообщников позвонил тебе, видимо, думая, что Лавери удался ее план. Если бы я оказался настолько глуп, чтобы попасться в ловушку, магнитофонная лента могла скомпрометировать меня и я распрощался, бы с лицензией.
— А эта магнитофонная лента... что на ней?
Я взял с кушетки магнитофон вместе с револьвером тридцать восьмого калибра и все это отдал Ханку Спикеру.
— Когда вернешься в бюро, запусти эту ленту,— посоветовал я— Запись, правда, не может свидетельствовать против Дермоида без показаний Лавери, а эта маленькая ведьма, должно быть, уже далеко! Но тем не менее эта лента доказывает, что алиби, организованное Вирлу Томасу, ничего не стоит. И так как Вирл Томас находился в момент совершения преступления, в «Блантоне», его передвижения в этот день заслуживают пристального внимания. Я надеюсь, что теперь Дермоид оставит меня в покое. Мне надо проделать немало работы, чтобы доказать невиновность моего клиента..
—. Если Уат в самом деле невиновен...
— Он действительно невиновен,— перебил я.
— В случае если лента содержит то, о чем ты говоришь, твоя цена в Центральном полицейском, бюро определенно поднимется. Я поговорю с Гузом Бентоном, и он попросит Дермоида оставить тебя в покое. Но если это жульничество с твоей стороны, ты можешь собирать вещички... Твоей заднице мы зададим такого жара, что ты не выдержишь.
Когда я провожал Сликера к двери, неприятная мысль пришла мне в голову. Я ведь сам не слышал эту плевку. Был ли в самом деле записан мой разговор с Лавери... или там что-нибудь другое? Но что?.. Дрожь пробежала у меня по спине.
