— Господин, но мы правда не сможем… Тогда где жить нашим семьям? – рабочий преградил дорогу офицеру и всему отряду. На лице рабочего застыло решительное, но вместе с тем просительное выражение.
— Дан приказ, защитить город. Казармы накрыты огнем войск противника. Принято решение расквартировать личный состав в бараках. Решения вышестоящих не обсуждаются. – в голосе офицера звенела сталь.
— Но в бараках живут такие же рабочие! Весь город был накрыт! Неужели женщины и дети должны ютиться в руинах, ежеминутно ожидая нового обстрела?
— Расквартируйтесь в помещениях завода.
— Где? В складах, как скот в хлеву? Кроме того, не все склады накрыты щитами от артиллерии. Проблема не решена.
— В течение часа освободить бараки. Скоро прибудет третья дивизия. Освободи дорогу.
— Господин офицер!
Офицер же грубо оттолкнул рабочего в сторону, тот отлетел, ударился плечом о стену и упал в лужу. Не взглянув на человека, отряд двинулся дальше.
Рабочий встал, опираясь на стену.
— С такими воинами Гуррское княжество обречено…
Офицер застыл. Солдаты нерешительно встали.
Глава отряда отряхнул серый плащ от невидимой пыли, подошел к рабочему и протянул руку в его сторону, выставив ее ладонью вперед.
— Это измена.
Не было ни вспышки, ни огня. Чистый поток жара сначала испек голову человека, за мгновение обуглив ее, а возникший порыв ветра разметал золу, в которую превратились голова и плечи. Стена за рабочим покраснела, засветилась, начала медленно стекать на землю, шипя от капель дождя.
Руки рабочего упали на землю одновременно с телом. Казнь заняла меньше секунды.
Я очнулся. Тут же подавил рвоту.
— Готов ли ты использовать такую силу?
Я задумался лишь на мгновение. Мне было достаточно вспомнить события в Асмине, вспомнить поток варага, выплескивающийся на улицы.
— Если надо будет, то готов, – ответил я.
— Что ж, – ощерился Гальза, еще раз поднося ко мне пылающий коготь. — Тогда я покажу тебе плавление.
*****
Хоба! Вторая главка за неделю! Надеюсь, понравилось. В среду постараюсь сделать главку побольше
Я с тяжелой головой выбрался из подвала Гальзы. Любой, даже самый невнимательный свидетель, мог бы заметить идущие от меня клубы жидковатого дыма. Все же перегрев после очередного Отпечатка – малоприятная вещь.
В котелке медленно томились воспоминания о всей мощи гара "плавление". Да, тающий, льющийся темно-оранжевыми ручьями в море скалистый утес – это надо видеть.
Мне срочно требовалась какая-то психологическая разрядка. А то ещё и десяти утра нет, а от меня уже дым идёт. В буквальном смысле. И разрядка мне была дана…
– Кот, здорово! – с широкой улыбкой поднял в приветственном жесте руку Эдвин. – Или уже не Кот… Я, конечно, извиняюсь, может, так оно и надо, но ты в курсе, что ты дымишься?
— Не то чтобы было прямо надо, но да, в курсе. Спасибо. А насчёт кота-не кота…
Я вынул пару заколок и стянул с головы берет, который в человеческом обличье носил не снимая. Поставил уши торчком. Насладился изумленным лицом Эда. Пряднул ушами, буквально разок.
— Нда. Гиз мне говорила о проблемах с твоим проклятьем. Но не думал, что такие. Собственно, поздравляю тебя с переселением в человеческое тело. Скажи, как удобнее? Быть котом или человеком?
— Знаешь, везде есть плюсы и минусы, – задумчиво протянул я. – Предлагаю сесть где-нибудь и поболтать. Только в беседку не хочу, там снега навалило, ещё топить его, а мне сегодня нежелательно напрягать мощепроводы.
— Так пошли в Табакерку, – пожал плечами Эд. – Я тут на рынок сгонял, рыбок купил. Ну какие ты постоянно ел. Мне тоже понравились.
— Я купил осс, чтобы отметить новоселье. Или староселье? Обретение дома?
— Да я там цветами занимаюсь. Беспорядок такой, будто ремонт затеял. Считай новоселье. Берём осс, рыбок, и пошли ко мне. Поболтаем хоть, как нормальные люди.
— И то верно.
Мы забрали наши покупки и, пока нас никто не заметил и к чему-нибудь не припахал, убежали в Табакерку. Там мы прокрались мимо куч сухой земли, охапок не менее сухих стеблей растений, груды горшков, и наконец прибыли на кухню. Эд сразу же раскрыл шторы, и лиловый свет Шума пролился на мою кожу. Впервые подметил – от этого неяркого света ощущение как от солнца летнего полудня. Кожу немного жгло, но в целом терпимо и даже чуток приятно.
Мы расположились за высоким узким столом, напоминающим барную стойку. Стулья были под стать — высокие, с низкими неудобными спинками. Эд достал стаканы под осс, разложил на блюде рыбок и порезал ветчины и сыра, извлечённых из кухонного шкафчика.
— Сегодня с утра прошелся до рынка, купили горшки, еды сюда немного, ещё всякого по мелочи, – немного рассеянно прокомментировал мой взгляд на ветчину волшебник.
— Ага. Купили? – я невольно отметил множественное число.
— А то ты не видел, – ехидство в голосе сонитиста можно было намазывать на хлеб.
— О чем ты? – постарался прикинуться валенком я.
— О Гиз.
