Это не ускользнуло от внимания девушки. В течение нескольких секунд она продолжала стоять, прижимая к груди драгоценный рог. Потом она уронила его на мягкую зеленую траву и быстро повернулась к своему возлюбленному. Ее руки ласково прикоснулись к его лицу. Юноша крепко обнял ее и прижал к себе, запустив пальцы в густые шелковистые косы.
В течение некоторого времени Анна смотрела на него, и в ее глазах светилась безграничная любовь, которую молодые люди питали друг к другу почти с самого детства. Она наклонилась к нему и прошептала:
– Поцелуй меня, Дэвид.
Спустя некоторое время она осторожно высвободилась из его объятий.
– Тебе не придется ни с кем драться. Вот что я тебе скажу… – Глаза девушки внезапно загорелись шаловливым огоньком. – Представь, я даже осмелилась поведать матушке Мэри, что горю желанием поскорее окончить школу, чтобы выйти за тебя замуж!
– Как бы я хотел, чтобы не было никакой школы! – воскликнул Дэвид Рок.
– Ты это серьезно? – изумилась девушка.
– Совершенно серьезно. Для меня не существует другой школы, кроме лесов. Тебе не нравится мысль, что мне приходится драться, а между тем у меня нет выбора. В лесах не прекращается война, и мы должны неустанно наполнять порохом свой рог и вступать в бой с англичанами и ирокезами. А в это время в городе Квебеке – в котором, говорят, теперь живет уже восемь тысяч человек! – мужчины проводят время праздно, как короли, молодежь растет джентльменами-белоручками, а из девушек выходят важные дамы…
– И важные дамы влюбляются, конечно, в джентльменов, – закончила за него Анна. – Почему ты прямо не скажешь, что у тебя на уме, Дэвид?
– Я и сам не знаю.
– Зато мой «джентльмен» одет в лосиную шкуру, которая мягка на ощупь, как бархат. И это одеяние – истинный доспех храбрых рыцарей с реки Ришелье! – воскликнула девушка.
– Но все-таки я боюсь, Анна, и мой страх растет с каждым днем, – продолжил Дэвид Рок.
Наконец-то он собрался открыть то, что угнетало его вот уже столько месяцев.
– Боишься? Но чего, Дэвид?
Резким, порывистым жестом Дэвид Рок указал ей на ружье, которое он раньше прислонил к стволу упавшего дерева.
– Вот все, что у меня есть, – да еще моя мать.
– Наша мать, ты хочешь сказать, – укоризненно заметила девушка. – Ты забываешь, Дэвид, что она наполовину моя.
Безудержная радость зазвучала в голосе юноши, когда он снова заговорил, но, по мере того как он продолжал, эта радость стала мало-помалу исчезать.
– Ты знаешь, что я имею в виду, Анна. Твой отец – барон и самый могущественный сеньор этой земли. А твой дом – большое поместье, между тем как мы живем в бревенчатой хижине в глубине леса.
– Ну и что же? – прервала его Анна, капризно мотнув головой.
– И ты слишком прекрасна…
– Не более прекрасна, чем твоя работа на этом роге, – снова прервала его девушка.
– …ты любишь богатые наряды, красивые шелка и кружева…
– Я люблю их видеть на красивых девушках.
– …которые прекрасно подходят к батистовому белью и золотым оторочкам на костюмах мужчин! – горячо продолжил юноша. – К обществу клинков и изящных треуголок, а не к этому ружью и пороховому рогу.
– Ты очень правильно рассуждаешь, – согласилась Анна и опустила глаза, чтобы ее молодой возлюбленный не прочел затаенного в них смеха.
– Сейчас из Квебека сюда направляется целая процессия молодых джентльменов и дам. И главный интендант короля, а вместе с ним, говорят, возвращается из Монреаля Водрёй, который в будущем году, вероятно, станет губернатором Новой Франции, если интендант Биго настоит на своем.
– Какая чудесная компания, должна сказать! – в тон юноше заметила Анна. – Пять самых красивых девушек из Квебека – подумай только, Дэвид. И я убеждена, что еще раньше, чем они все уедут, я успею приревновать тебя к каждой из них.
Дэвид Рок хранил молчание.
– Нэнси Лобиньер, с ее голубыми глазами и золотистыми волосами, поклялась отобрать тебя у меня, – продолжила девушка насмешливым тоном. – И Луиза Шарметт, и Анжела Рошмонтье, и Жозефина Лавальер, и Каролина де Буланже – все они горят желанием увидеть тебя.
– Скажи мне, Анна, все эти девушки, которых ты перечислила, тоже живут в сеньориях вдоль реки Святого Лаврентия? – спросил Дэвид Рок.
– Да, за исключением Луизы Шарметт. Она дочь торговца и, между прочим, ужасная кокетка. Я очень боюсь ее! – ответила Анна.
– Пьер Ганьон рассказывал мне, что этот интендант Биго самый порочный человек во всей Новой Франции, – заметил Дэвид Рок.
– Ох уж этот Пьер Ганьон! – ответила Анна. – Ему все на свете известно. Но ты должен знать, Дэвид, что интендант Биго – самый могущественный человек в Новой Франции после короля.
Анна подняла глаза и посмотрела на юношу, который взглянул в их бездонную глубину, и слова, которые он намеревался произнести, замерли у него в горле.
– Дэвид, я не особенно внимательно прислушивалась к тому, что ты мне говорил… Я пыталась набраться храбрости и попросить тебя подарить мне этот пороховой рог. Пожалуйста, можно мне считать его своим? Я бы не променяла его ни на какие богатства в мире!
Дэвид Рок тут же почувствовал, что все, что он сказал, не имеет смысла.
– Анна… Ты говоришь правду?
