Биго не терял времени и старался всем показать, что Дэвид – его протеже. Люди вроде Дэвида Рока, закаленные и смелые, принадлежат к числу лиц, которых интендант любит и уважает, – так, по крайней мере, передавалось из уст в уста. И в скором времени не было ни одного человека, который не знал бы всех подробностей «крещения» в пруду. А Пьер Ганьон отправил своему отцу и нескольким любителям сплетен в Квебек парочку длинных писем с детальным описанием случившегося.
Жители окрестных коттеджей с завистью смотрели на многообещающего юношу. Молодые офицеры, сердце которых снедала зависть, приветствовали его в своей среде. Интендант рассказывал ему о своих приключениях, ласково положив руку на плечо юноши. Он называл его попросту Дэвид – так же, как и маркиз Водрёй, губернатор Луизианы, – и каждый день два великолепных и гордых джентльмена отправлялись с визитом к Мэри Рок.
Дэвид стал подумывать, что де Пин, пожалуй, и правда славный малый. Этот хитрый человек так горячо раскаивался в словах, произнесенных у пруда в минуту беспечного легкомыслия. Что же касается барона Сен-Дени, то последний с гордым огоньком в глазах заявил Дэвиду, что он принес Гронден-Мэнор почет и славу.
А Анна, прелестная Анна, доводила юношу до состояния полной растерянности, ибо каждый раз, когда они встречались, она низко приседала, даже ниже, чем перед губернатором или интендантом, и в ее глазах светилась горячая любовь. Как ни старался Дэвид Рок совладать с собой, он заливался густым румянцем.
– Прекрати это, Анна, прошу тебя, – однажды попросил он. – Я чувствую себя дураком, когда ты делаешь мне реверанс, словно я король.
– Ты действительно король, – возразила она. – Мой король. И я не желаю отдавать другим тех почестей, которых не могу отдать тебе!
– Я уверен, что все смеются надо мной, когда видят перед собой такого клоуна, который не знает, когда улыбнуться, когда поклониться и что сказать.
– Это объясняется лишь тем, что ты напуган.
– Да, я действительно напуган, – согласился он.
– И неуклюж, Дэвид, так чудесно неуклюж. Совсем как индеец. Тебе нужен учитель, и я возьму эту роль на себя и не позволю кокетке Нэнси Лобиньер похитить тебя. Я знаю, что она была бы рада делать тебе реверансы и пониже тех, что делаю я, с поцелуем в придачу.
– Меня придется очень многому учить, Анна.
– Это правда, и мы обязательно займемся этим в городе.
– Теперь же твое время занято другими, – упрекнул ее Дэвид. – Ты больше не гуляешь со мной в лесу, как раньше.
– Я не могу, Дэвид. Ведь для всех этих гостей я хозяйка, и к тому же в скором времени прибывают новые гости.
Таким образом, дни медленно тянулись для Дэвида, но очень быстро – для Анны и для Мэри Рок, которые работали не покладая рук, чтобы приготовить Гронден-Мэнор к встрече новых гостей. Впрочем, юноша не всегда оставался один; иногда он удостаивался чести гулять вместе с интендантом или с де Пином, а порой с ним пыхтел рядом маркиз Водрёй. Но молодому человеку сильно недоставало Пьера Ганьона, который отправился навстречу гостям из Квебека.
Однажды, когда Дэвид Рок работал в поле, заканчивая жатву кукурузы, де Пин стал помогать ему. Интендант Биго сидел поодаль и смеялся над неумелостью придворного; Дэвид и сам еле сдерживал смех, слушая веселые шутки интенданта.
Когда они стали носить сжатую кукурузу в амбар, на тропинке, которая вела из лесу, показались Анна Сен-Дени и Мэри Рок.
– Боже мой! – воскликнула Анна, широко раскрыв рот от изумления. – Интендант Новой Франции носит кукурузу вместе с Дэвидом!
Биго, наблюдавший за ней уголком глаза, в душе благословлял ум и хитрость маркиза Водрёя, который узнал, что Анна собирается провожать домой миссис Рок, и воспользовался этим, чтобы подстроить умилительную сцену работы в поле.
В этот день Анна впервые явилась с визитом в коттедж Мэри Рок после той ночи, когда она узнала повесть Черного Охотника. Она не пыталась даже скрыть свою радость и удовлетворение при виде Биго, работавшего вместе с Дэвидом. Но когда последний поспешил навстречу ей и матери, де Пин, весь в испарине, приблизился к интенданту и проворчал:
– Вам это будет стоить половину того груза, что привезет следующее судно, Биго. Я бы не стал вторично разыгрывать эту комедию ни ради вас, ни ради короля.
– Больше не будет надобности повторять ее, де Пин, – тихо ответил ему Биго, улыбаясь и вытирая лицо. – Дело сделано! Обратите внимание, как они горды – и она, и его мать – этим зрелищем.
– О Дэвид, Дэвид! – прошептала Анна, когда тот подошел к ней, и больше она не в состоянии была произнести ни слова.
Но глаза ее сверкали. И во взгляде матери юноша прочел нечто такое, что наполнило его сердце трепетом гордости.
А миссис Рок, глядя на придворных, мысленно твердила себе: «Не может быть, чтобы люди, столь простые духом, могли быть так опасны, как про них рассказывают».
Немного спустя Биго со свойственной ему почтительностью и лаской спросил у Дэвида, не разрешит ли он ему сопровождать домой мадемуазель Сен-Дени.
