Анна подошла к нему и протянула руку. Биго взял ее пальцы и стал нежно гладить их, а потом поцеловал их несколько раз и прошептал:
– Я день и ночь вижу вас перед собой, Анна. Я не перестаю грезить о вас. Мне даже не верится, что я когда-нибудь могу вас потерять. Милая, чудная Анна! Возможно ли, что если бы не Дэвид, то вы немного полюбили бы меня?
– Вы великий, благородный человек, – ответила девушка, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Но я не вольна над собой – я люблю Дэвида Рока…
– Да, если бы не Дэвид, – задумчиво произнес Биго, словно обращаясь к самому себе. – Вместе – вы и я. Мы шли бы рука об руку и добились величия и славы Новой Франции. Какая чудесная мечта, Анна! О, почему она не может осуществиться!
Анна склонила голову, и Биго увидел, что плечи ее задрожали, а потому он решил, что пора прервать комедию.
Полчаса спустя после того, как девушка покинула его, он обратился к маркизу Водрёю:
– Теперь незачем больше мешкать, остается нанести последний удар. После него мадемуазель Сен-Дени сама придет сюда, в эти покои, и останется здесь.
– Мы не станем терять времени, – согласился Водрёй. – Pardieu, Франсуа, вы всегда были счастливчиком!
Кошмарный сон, каким были для Анны свидания с Дэвидом и с интендантом, несколько рассеялся, когда она снова вернулась в монастырскую школу. Она почти совершенно забыла, что Биго целовал и ласкал ее, она думала сейчас только о Дэвиде. Если бы Дэвид был сейчас с ней, она ушла бы с ним куда угодно!
Если в этом будет необходимость, решила она, она готова отдаться своему возлюбленному, лишь бы оказаться между ним и Черным Охотником! Только бы спасти его от грозящей ему опасности!
Рука ее дрожала, когда она писала Дэвиду, умоляя немедленно явиться к ней.
Отправив послание, она почувствовала себя счастливой. Сердце ее радостно билось, и она с нетерпением отсчитывала минуты и секунды, которые отделяли ее от встречи с Дэвидом. Она то и дело подходила к окну, дожидаясь его появления.
И вдруг заметила, что посыльный возвращается назад один. И в его руке было письмо, которое он должен был передать Дэвиду Року…
Она опоздала. Месье Рок покинул город за час до того, как посыльный явился на улицу Святой Урсулы. Казалось, неумолимая судьба протянула руку, чтобы нанести окончательный удар и развеять ее молитвы.
В тот же день пришла весточка от Биго. Он писал, что не терял времени. Дэвид отправился в путь к оттава, и вместе с ним – один из самых надежных гонцов интенданта. Черный Охотник тоже ушел – очевидно, чтобы отнести англичанам добытые сведения. Интендант кончал письмо уверением, что все кончится хорошо, и просил ее не терять надежды.
Но для Анны неожиданный отъезд Дэвида оказался слишком большим ударом. Не надежда, а страх снова овладел всем ее существом. С бесконечной тоской перечитывала она письмо Биго, который уверял ее, что к тому времени, когда Дэвид вернется, с Черным Охотником будет покончено, притом таким тихим манером, что об этом никто не узнает.
Анна ждала. Проходили дни и недели, а от Дэвида Рока не было ни слова. Прошло Рождество, тяжелое, хмурое и тоскливое. Много событий разыгралось за это время – событий, чреватых последствиями для всего мира. В январе 1755 года Водрёй стал губернатором Новой Франции; в его Генеральном штабе было заготовлено место для Дэвида Рока – когда он вернется.
–
Мало-помалу с легкой руки Биго и его сподвижников по городу поползли зловещие слухи. «Среди нас водятся предатели и шпионы», – передавалось из уст в уста. Предательство! Это слово вызывало улыбку на губах месье Лобиньера и его Honnêtes Gens, но простонародье, которое не разбиралось в событиях, готовилось к расправе над преступниками.
Закон гласил, что предательство должно караться смертью, и Водрёй, новый губернатор, старался напоминать об этом на каждом шагу.
Что касается Биго, то он хранил молчание. Интендант не переставал повторять Анне Сен-Дени, что ведет непрерывную работу за искоренение предательства в Новой Франции, чтобы успокоить народ.
Наступили короткие, темные февральские дни, следом из диких лесов в город ворвался март. Двадцать второго марта разыгралась страшная буря; ветер с глухим гулом бился о ставни и окна, вызывая дрожь в теле Анны Сен-Дени, лежавшей в своей постели в монастыре.
Днем она снова была у Биго, и тот сильно напугал ее. Он напоминал человека, которого мучает лихорадка, и выглядел так, будто пытался что-то скрывать – о Дэвиде. Интендант гладил волосы Анны, целовал их, а минуту спустя молил о прощении. Девушка покинула его, нисколько не сомневаясь в том, что он скрывает от нее последние новости о Дэвиде. Биго сильно изменился, он как будто потерял последнюю надежду.
