– Вы лжете! – крикнула она. – Вы лжете, если смеете утверждать, что Дэвид предатель! Дэвид никогда бы не подвел своих друзей с реки Ришелье!
Биго ничего не ответил и только, тяжело передвигая ноги, дотащился до кресла, в которое и опустился как человек, пораженный страшным горем. Вскоре комнату заполнили глухие рыдания Анны. Он поднял голову и увидел, что она сидит, положив голову на стол и содрогаясь всем телом.
Тогда Биго встал, подошел к ее креслу и стал рассказывать, сколько энергии он потратил, чтобы спасти Дэвида. Он ничего не мог сделать, так как Дэвид был захвачен военными властями. Тут все зависело от маркиза Водрёя, который в ответ на просьбы интенданта сказал, что только суд может решить дело. К сожалению, судьба Дэвида в суде заранее предрешена.
Каждое слово словно нож вонзалось в сердце Анны, однако мало-помалу ее рыдания затихли. Она внимательно прислушивалась к голосу единственного своего друга, который мог помочь Дэвиду. Непроизвольно она взяла руку Биго и сжала ее.
– Я должна увидеть Дэвида, – прошептала она.
Биго свободной рукой нежно обвил ее стан.
– Потому я и прислал за вами, – ответил он. – Я знал, что в эту минуту Дэвид захочет видеть вас. Мужайтесь, дорогая. Судьба Дэвида в руках Верховного совета. Даже в последнюю минуту я сумею потребовать смягчения приговора. Постарайтесь убедить Дэвида, что он должен приписать свое преступление зловредному влиянию Черного Охотника и дать показания против мошенника, который погубил его. Будем надеяться, что Верховный совет найдет возможным применить к нему другое наказание, нежели смерть.
– Смерть! – Это слово, словно рыдание, вырвалось из груди Анны.
– Да-да, все настолько плохо, – подтвердил Биго. – Если бы поимка Дэвида осталась в секрете, то можно было бы спасти его. Но кто-то рассказал о ней ночному сторожу, а тот растрезвонил всему городу.
– И вы верите, что Дэвид Рок виновен? – резко спросила Анна, и ее глаза загорелись зловещим огнем. – Вы верите этому?
– Я знаю только, что в подкладке его куртки найдены исчерпывающие доказательства его вины. Я готов верить, что в глубине души Дэвид чист как агнец, но Верховный совет не будет с этим считаться, разве только в том случае, если Дэвид согласится выдать тайны Черного Охотника. Чтобы спасти себя, он должен пожертвовать этим предателем. Вот все, что я могу сделать для него.
Анна ничего не ответила. Биго открыл дверь и позвал Дешено; секретарь, дожидавшийся в соседней комнате, немедленно явился.
– Дешено проводит вас к нему, – сказал Биго, – а я должен вернуться на заседание Верховного совета[32]. Мужайтесь, дорогая, и постарайтесь воздействовать на него, чтобы он дал показания, которые его спасут.
Дешено вывел Анну в длинный темный коридор, еле освещенный тусклым светом редких свечей. Девушка ускорила шаг и шла чуть впереди секретаря. Вскоре они приблизились к полуоткрытой двери, из которой струился яркий свет. Как раз в эту секунду она открылась и оттуда вышел человек. Анна узнала в нем поставщика Каде и хотела было броситься к нему и уверить его, что Дэвид невиновен. Но что-то удержало ее. Сначала она должна увидеть юношу. Возможно, она не будет нуждаться в помощи интенданта. Возможно, она сама спасет возлюбленного и узнает от него правду.
Продолжая путь во власти своих мыслей, Анна не заметила, как в одном из длинных боковых коридоров появился капитан Рене Робино; при виде Анны он остановился и глядел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.
Вскоре Анна и Дешено вышли в узкий сводчатый проход, открыли тяжелую дверь и через несколько минут очутились перед клеткой с толстыми прутьями. Затем Дешено развернулся и направился назад; вскоре Анна услышала звук закрывающейся двери вдали. Она осталась наедине со своим возлюбленным.
– Дэвид! – тихо произнесла Анна, подвигаясь к прутьям его клетки.
Юноша медленно повернулся к ней, и Анна в ужасе отшатнулась. Он был в одной сорочке, да и та была вся разодрана; голое плечо блестело в тусклом свете. Длинные волосы его, давно не чесанные, были взлохмачены. Однако больше всего девушку поразил его взгляд, в котором не было ни капли удивления.
– Чем я могу вам служить, мадемуазель Сен-Дени? – ответил юноша ледяным тоном.
Руки Анны вцепились в прутья темницы.
– Дэвид, почему ты на меня так смотришь? Я прибежала сюда, как только узнала. Пришла сказать им, что это ложь, что этого не может быть, что ты не предатель, что все это ошибка.
– Да, большая ошибка, мадемуазель Сен-Дени, которую допустили вы, позволив себе стать игрушкой в руках Франсуа Биго. И мне очень жаль, что вы явились сюда. Однажды вы назвали меня лжецом, когда я говорил вам, что не имею понятия о присутствии Питера Джоэля в Квебеке. Теперь я не имею ничего против того, чтобы вы считали меня предателем, шпионом и преступником. Ведь Биго, наверное, показал вам мою куртку, в которой они нашли доказательство моей вины. Разве можно после этого сомневаться? Вы должны согласиться, так же как и Биго, с тем, что меня следует повесить.
