– Дэвид, не говори со мной так! Подойди ближе, дай мне поцеловать тебя. Ведь я люблю тебя…
Анна протянула к нему руки сквозь решетку, но Дэвид не двигался. Лицо его выражало горечь, которая была похожа на ненависть.
– Действительно, так могло бы показаться со стороны, – холодно ответил юноша, – особенно если принять во внимание, что вы уговорили меня последовать за вами и привели на виселицу в Квебеке в качестве предателя. Так могли бы подумать глупцы, которые не ведали о том, какую роль вы играли по наущению Биго. Но я отказываюсь вам верить. Возвращайтесь к Биго, которому вы принесли меня в жертву. Уходите! Вы сделали свой выбор, и теперь я хочу быть один. Я не боюсь виселицы, не боюсь одиночества – у меня есть одно утешение: когда-нибудь вы узнаете, чего стоит дружба Биго. Тогда у вас будет о чем подумать до конца своей жизни!
Уши молодого охотника, привыкшие улавливать малейший шорох в лесу, различили шаги Дешено, который открыл и закрыл дальнюю дверь и теперь крадучись приближался к клетке. Дэвид громко крикнул:
– Дешено, вам незачем стоять там и подслушивать! Отведите мадемуазель Сен-Дени назад к вашему господину и передайте ему все, что вы здесь услышали. Заодно можете уверить его, что почти не уступаете ему в подлости и обещаете стать таким же негодяем. Идите скорее, а то мадемуазель Сен-Дени не привыкла выслушивать правду и вот-вот упадет в обморок.
Анна еле держалась на ногах. Шатаясь и придерживаясь время от времени за стену длинного коридора, она последовала за Дешено назад к покоям интенданта.
И опять-таки она не заметила капитана Робино, который стоял, прижавшись к стене, в том же месте, на перекрестке двух коридоров. Но Дешено заметил его; не ускользнули от него и мертвенно-бледный цвет лица капитана, и зловещий блеск его глаз. Секретарь подумал, что нужно будет немедленно доложить об этом интенданту.
В кабинете Биго было пусто, когда Анна и Дешено вошли туда. Секретарь заметил, что интендант, по-видимому, находится на заседании Верховного совета, а потому он немедленно отправится за ним. Анна, которая буквально свалилась в кресло, хотела было крикнуть, что хочет видеть сестру Эстер, с которой приехала во дворец, и просит проводить ее назад в монастырь… Она вовсе не желает видеть интенданта. Но Дешено уже вышел, и девушка осталась одна.
Внезапно у нее появилось безумное желание вернуться к Дэвиду, сказать ему, что она не верит в его вину, что по-прежнему любит его, что во всем виноват Черный Охотник, что она готова собственными руками убить даже Биго, если только он причинит вред ее возлюбленному.
Дверь тихо отворилась, и на пороге показался Биго. Он быстро подошел к девушке.
– Милая, дорогая моя Анна! – воскликнул он. – Какую ужасную ночь приходится вам пережить! Но мы победили, дорогая. Мы взяли верх!
Анна поднялась с кресла, но покачнулась и снова села.
Дэвид будет свободен. И перестанет ненавидеть ее за дружбу с Биго, потому что именно он спас его…
Интендант склонился над ней, взял ее руку и тихо произнес:
– Они хотели вынести смертный приговор – и Водрёй настаивал на этом. Он требовал, чтобы Дэвида пытали, переломали ему руки и ноги на площади и повесили в назидание всей Новой Франции. Но я пригрозил маркизу и некоторым другим, и они уступили. Вы слышите, Анна, Дэвид спасен! Он не будет повешен…
Крик ужаса вырвался из груди Анны. Она вскочила, цепляясь руками за воздух и не находя опоры. Дэвид, ее Дэвид подвергнется публичной порке! Его, как преступника, будут водить привязанным к телеге, и палач станет плетью полосовать его спину! Голова ее закружилась, и, пытаясь произнести имя своего возлюбленного, она без сил рухнула на пол.
В то же мгновение Биго подхватил ее, вынес в соседнюю комнату, положил на оттоманку и повернул ключ в дверях. В течение нескольких секунд он стоял над ней, разглядывая прекрасное лицо, а потом наклонился и впился поцелуем в ее бескровные губы. Теперь она принадлежала ему. Будет принадлежать ему вечно, если он все сделает правильно и сумеет привязать к себе девушку крепкими узами!
Его рука потянулась к вороту ее платья, но, к великому его изумлению, дверь отворилась. Биго резко обернулся и увидел перед собой капитана Робино. Позади него стояла сестра Эстер.
– Сестра Эстер пришла, чтобы отвезти мадемуазель Сен-Дени в монастырь, – сказал капитан, низко кланяясь интенданту.
В продолжение нескольких секунд мужчины в упор глядели друг на друга, пока наконец усмешка не заиграла на губах интенданта, который поспешил объяснить, что мадемуазель Сен-Дени потеряла сознание и он положил ее на диван в ожидании, пока она придет в себя.
В душе интенданта бушевала гроза. Тот самый Робино, который вчера еще целиком был у него в руках, разрушил его план! Одержал верх над могущественным интендантом Новой Франции!
