Однако Мукоки еще не закончил. Он подошел к костровищу, наклонился и исследовал его с такой же дотошностью, что и поляну. Выпрямившись, он казался еще более озадаченным, чем прежде.
– Что там, Муки? – не выдержал Вабигун.
– Всего шестеро, – отозвался тот. – Два погонщик из фактории, четыре вунга!
– Но ведь раненый погонщик говорил, что вунгов было не меньше дюжины! – удивленно ответил Ваби.
Старый воин усмехнулся. На миг его лицо исказила гримаса презрения.
– Погонщик врать, – ответил он. – Сбежать в начале боя. Получить пуля в спину!
Он махнул рукой в сторону опушки леса:
– Под деревья тень, солнце нет. Мы легко идти по следу!
Выражение лица индейца совершенно изменилось. Тщательно скрываемая тревога покинула его, глаза зажглись зловещим предвкушением. Род уже видел у Мукоки такое выражение – совсем недавно, когда они сражались за жизнь Вабигуна, – и очень хорошо знал, что оно означает. Скоро их ждала битва насмерть ради спасения Миннетаки.
Они тихо углубились в лес, всматриваясь в каждую тень и прислушиваясь к каждому звуку. Уходящий на север след вунгов был вполне отчетливым. Не пройдя и ста шагов, Мукоки резко остановился, издав глухое рычание. Прямо на тропе лежало безжизненное тело. Когда мертвец был перевернут на спину, Ваби тут же узнал пропавшего погонщика из Вабинош-Хауса.
– Голова расколот, – заметил Мукоки, обводя упряжку вокруг тела. – Должно быть, его застрелить – а потом добить топором.
Собаки фыркали и вздрагивали, обходя убитого. Род тоже невольно содрогнулся и с тревогой подумал о Миннетаки. Он заметил, что после встречи с мертвецом Мукоки удвоил скорость.
Следующий час они двигались быстро, не останавливаясь. Следы показывали, что вунги шли гуськом, ведя сани между собой. Еще примерно через час преследователи наткнулись на остатки лагеря: погасшее кострище и два шалаша из лапника. Следы вунгов казались совсем свежими, однако отпечатков мокасин Миннетаки среди них не было. Род видел, что Мукоки не находит этому объяснения. Снова и снова старый индеец обходил лагерь, почти уткнувшись носом в снег. Ни один след, ни одна сломанная ветка не ускользали от его взгляда. Что происходит? Миннетаки захватили уже три дня назад, но этому лагерю не больше суток. И где следы девушки?
Эта загадка наполнила сердце Рода невыразимым страхом. Почему вунги сразу не увезли пленницу на север? Почему они устроили лагерь так близко к предыдущему, почему задержались на два дня? Род покосился на Ваби, но тот был так же сбит с толку, как и он сам. В глазах юного индейца тлел отблеск такого же скрытого страха…
Мукоки опустился на корточки рядом с кострищем и глубоко запустил пальцы в пепел. Потом выпрямился и указал на часы Рода.
– Восемь часов, – ответил тот.
– Вунга быть здесь прошлая ночь, – медленно сказал следопыт. – Уйти четыре часа назад.
Что это означало? Неужели Миннетаки ранена? Может, так серьезно, что вунги не осмелились перевозить ее?
Род больше не задавал себе вопросов. Его била дрожь. Ваби и Мукоки с неестественно застывшими лицами, не произнося ни слова, повели собак дальше. Тайна не была разгадана, и никто не хотел высказывать своих предположений. Ясно одно: они идут по пятам за похитителями и каждый час приближает их к цели. Ибо след вунгов становился свежее с каждым шагом.
Но вскоре их ждала еще одна серьезная неожиданность.
Вунги разделились!
На краю небольшой прогалины след одних саней уводил на северо-восток, а других – на северо-запад! И как узнать, в каких санях Миннетаки? Друзья в недоумении переглянулись.
– Мы искать знак, – сказал Мукоки, указывая на северо-восточную тропу. – Знак от Миннетаки. Вы сюда – я туда!
Род поспешно устремился по северо-восточной тропе. На дальнем краю прогалины, где сани нырнули в заросли орешника, у него снова вырвался взволнованный крик. На торчащей ветке, блестя в лучах солнца, покачивалась длинная прядь шелковистых черных волос. Род потянулся к ней, но Ваби перехватил его руку, а в следующий миг к ним подошел Мукоки. Он осторожно прикоснулся к пряди, и его глубоко посаженные глаза сверкнули, как раскаленные угли. Никто не сомневался, что прядь принадлежит прекрасной Миннетаки; но что пугало, так это количество волос. Мукоки дернул прядь, она легко соскочила с ветки. Внезапно старый следопыт издал протяжный шипящий звук – им он пользовался, когда у него заканчивались пристойные английские слова.
– Миннетаки на другой сани!
Он показал юношам конец пряди. Она была обрезана.
– Волосы отрезать – не выдернуть веткой случайно! Вунга их тут нарочно повесить. Хотеть нас обмануть!
Не дожидаясь ответа, он направился к другой тропе, Ваби и Род кинулись за ним.
Четверть мили спустя Мукоки резко остановился и в полной тишине радостно указал на крошечный след рядом с отпечатком полоза. То был след от мокасина Миннетаки. Погонщики-вунги бежали перед санями, и было ясно, что пленница пользуется возможностью оставить знак для тех, кто устремится к ней на помощь.
