– Совсем мягкий пуля, – пробормотал Мукоки, изучая находку. – Не встречать такой мягкий свинец…
Он подцепил ножом край пули и соскоблил верхний слой. Под ним открылось что-то насыщенно-желтое, тускло блеснувшее в лучах солнца.
– Это не свинец! – свистящим шепотом выдохнул Мукоки. – Не желтый свинец, а золото! Эта пуля из чистого золота!
Прошло несколько мгновений после потрясающего открытия Мукоки. Все молчали, глядя на удивительную пулю. Вабигун, казалось, не мог поверить своим глазам. А Рода охватило уже знакомое волнение, которое посетило его, когда в старой хижине был найден мешочек из оленьей кожи, полный золотых самородков. Мукоки был погружен в глубокие раздумья. Его пальцы, державшие надрезанную пулю, дрожали – признак необычайного волнения старого индейца. Именно он заговорил первым, озвучив вопрос, занимавший всех троих:
– Кто стрелять в медведя золотой пулей?
Ответа на этот вопрос не существовало. Как узнать, кем была выпущена пуля? И почему именно золотая?
Вабигун взял пулю, взвесил на ладони:
– Она весит по меньшей мере унцию.
– Золота на двадцать долларов! – воскликнул Род. От волнения ему не хватало воздуха. – Кто, во имя Бога, стреляет в медведей пулями по двадцать долларов штука?
Он тоже взвесил пулю на ладони и умолк, не зная, что сказать.
Меж тем изумленное выражение исчезло с лица старого воина, сменившись обычной маской бесстрастия. Эту личину – воплощение мужества в понятиях его племени – Мукоки сбрасывал лишь ненадолго и только в исключительных обстоятельствах. За напускным равнодушием скрывался быстрый и пытливый ум, что разбирался во всех уловках и хитростях северной глуши; и прежде чем младших охотников покинуло оцепенение, Мукоки уже мысленно мчался тропами прошлого – от встречи с чудовищным медведем прямиком к ружью, которое когда-то выстрелило в него золотой пулей. Вабигун догадался, чем занят его наставник. Выждав некоторое время, он спросил:
– Ну, Мукоки, что ты обо всем этом думаешь?
– Тот охотник стрелять порох и пуля, не патроны, – медленно произнес Мукоки. – Странно, очень странно…
– Старое ружье, – сказал Ваби. – Дульнозарядное.
Индеец кивнул:
– Быть порох, но не свинец. Человек быть голодный. Отлить пуля из золота, стрелять зверь.
В эти несколько слов уместилась целая драматическая история. Кое-что стало понятнее – но далеко не все.
– Должно быть, этот парень разбогател, иначе вряд ли бы он так обошелся с куском золота, – задумчиво проговорил Род.
– Где он его взять – вот что самый важный, – добавил Мукоки.
– Но вы же не думаете… – начал Род и умолк.
Собравшись с духом, он закончил фразу:
– Вы же не думаете, что кто-то нашел наше золото?!
Ваби и Мукоки уставились на него так, словно он взорвал шахту. Затем Ваби повернулся к старому индейцу и пристально посмотрел на него. Никто не произнес ни слова. Род сунул руку в карман и достал нечто аккуратно завернутое в лоскут ткани.
– Помните, я выбрал самый маленький самородок из моей доли и приберег его, чтобы сделать себе булавку для шарфа? На курсе геологии и минералогии нам рассказывали, что золото из разных рудников имеет свой оттенок и вероятность того, что самородки из разных мест совпадут по цвету, равна одному к десяти… А теперь…
Он взял самородок и сделал на нем такой же небольшой надрез, как Мукоки – на расплющенной пуле. Затем обе блестящие поверхности сравнили.
Им хватило одного взгляда. Золото было тем же самым!
Ваби отшатнулся, что-то пробормотав себе под нос; глаза его мрачно блеснули. Род побледнел. Только Мукоки, не сведущий в минералогии, еще не понял, что произошло.
– Кто-то нашел наше золото! – свирепо рявкнул Вабигун.
– Но это неточно, – вмешался Род. – Хотя, конечно, вероятность есть. Скальные формации в этих краях практически идентичны, так что золото, найденное в двухстах милях отсюда, ничем не будет отличаться от нашего. Но это все равно очень, очень подозрительно…
– Тот человек, наверно, быть мертвый, – утешил его Мукоки. – Нет свинец – нет медведь – нет еда. Наверное, мертвый от голода!
– Бедняга! – воскликнул Вабигун. – Мы эгоисты, думаем только о себе. А ты представь, Род, верно, тот парень в самом деле голодал, если решил стрелять в дичь золотой пулей! И медведь от него ушел…
– Лучше бы он его подстрелил, – согласился Род.
Жестокие слова Мукоки внезапно пробудили в нем сострадание к тому несчастному. Ему представилась картина трагедии в дикой глуши; муки голода, отчаянная отливка золотой пули, чудовищный медведь, промах – а затем долгие терзания и гибель…
– Да, хотел бы я, чтобы тот человек подстрелил медведя, – повторил он. – У нас-то полно еды.
Мукоки тем временем уже снимал с медведя шкуру. Род и Ваби достали ножи и присоединились к нему.
– Его ранить где-то полгода назад, – заметил старый индеец. – Как раз перед первый снег.
– В лесу уже не было ягод, – вздохнул Ваби. – Ну, будем надеяться, что тот парень отыскал себе какую-нибудь еду…
