Полчаса спустя настало время отправляться в путь. Путешественники подошли к своему каноэ. Мукоки уже перенес больше половины вещей к реке. Сейчас он взвалил на себя все оставшееся, а двое юношей дружно подняли берестяную лодку на плечи.
Когда перед ними в туманном утреннем свете показалась Омбабика, Род не удержался от изумленного возгласа. В прошлый раз, зимой, когда трое друзей поднимались по замерзшему руслу реки, она была не более тридцати-сорока шагов в ширину. Теперь же она превратилась в настоящую Амазонку! Ее черные, маслянистые с виду потоки медленно катились мимо, плавно извивались, словно кипящая над огнем густая жидкость. Род удивился: он-то ожидал увидеть ревущий, бешено стремящийся куда-то поток весеннего паводка… Но было нечто более жуткое в этих черных неспешных водах, в лениво извивающихся водоворотах, в тысячах подводных течений, неожиданно возникающих на поверхности тот тут, то там… Все это напоминало то ли извержение вулкана, то ли бульканье овсянки в котелке. Казалось, под поверхностью воды затаились гигантские руки, готовые затянуть каноэ вниз. Род чувствовал: в этом широком, неторопливом потоке куда больше смертоносной мощи, чем в дюжине бурных ручьев, низвергающихся с гор. Здесь, при впадении в озеро, в нижнем течении Омбабики, буйство и ярость всех этих горных потоков слились в единую грозную силу.
Невольно выдавая свои опасения, Род кинул неуверенный взгляд на товарищей. Мукоки загружал вещи в каноэ, Ваби тоже задумчиво смотрел на катящиеся мимо воды.
– Течение довольно быстрое, – с сомнением протянул он. – Что думаешь, Муки?
– Мы держаться у берега, – отозвался старый воин, не прекращая работы. – Близко – безопасный!
Слова Мукоки сразу же успокоили юношей. После страшного приключения с ледяным полем они полностью доверяли осторожности и здравому смыслу старого индейца. Вскоре каноэ было спущено на воду у края небольшого водоворота, и все трое уперлись веслами, отталкивая лодку. Мукоки, заняв ключевое место на корме, повел каноэ вверх по течению, удерживая его в полудюжине ярдов от берега. По мнению Рода, они двигались с удивительной для встречного потока скоростью и легкостью.
То и дело какое-нибудь подводное течение поднималось на поверхность, подхватывало каноэ и пыталось сбить его с курса. Глядя, как кренится то влево, то вправо берестяная лодка, Род очень хорошо представлял себе, что могло бы ожидать их на стремнине. Внезапные движения воды требовали мгновенной реакции, так что и Мукоки на корме, и Ваби на носу каноэ постоянно были начеку. Атаки подводных течений были совершенно непредсказуемы. В десяти футах перед ними вода могла течь гладко, как разлитое масло; вдруг на поверхности возникал огромный пузырь, словно исполинская рыба глотнула воздуха, – и река вскипала водоворотом. В какой-то миг Род заметил, что, когда каноэ попадало на такое место, река будто засасывала лодку и она погружалась в воду так, словно на ней резко прибавлялось груза. «Что бы с нами случилось там?» – с содроганием думал он, глядя на большие водовороты, бурлящие на стремнине.
Кроме водоворотов, на Омбабике хватало и других опасностей. Навстречу постоянно проплывали сломанные ветки, стволы деревьев, вырванные с корнем кусты…
– Правее! Левее! – Предупреждающие возгласы Ваби доносились с носа каноэ так часто, что у Рода скоро заболели руки от утомительных стараний избежать столкновения с плавающими обломками.
Порой поток становился таким яростным, что Мукоки приказывал пристать к берегу. Самые опасные места проходили по суше, перетаскивая каноэ и груз на плечах. За первый день таких мест было пять. Из-за постоянной разгрузки и погрузки каноэ двигалось со скоростью не больше двух миль в час. Однако, устраивая на закате лагерь, измученные путешественники подсчитали, что прошли половину расстояния по Омбабике.
На следующий день путешествие вверх по реке замедлилось еще больше. Поток становился все ýже и быстрее. Коварные водовороты, порожденные подводными течениями, больше не беспокоили охотников за золотом, зато чаще попадались стремительно несущиеся мимо обломки деревьев. Несколько раз только быстрые и слаженные действия всех троих уберегли хрупкое каноэ от катастрофы. Они уже приспособились и теперь действовали как единый механизм, направляемый зоркими глазами Вабигуна и его быстрой реакцией.
Второй день на Омбабике был для Рода одним из самых утомительных, напряженных и нервных за все время путешествия, и юноша был рад, когда он подошел к концу. До заката оставалось еще часа два, когда Мукоки объявил, что настало время ставить лагерь. Индеец выбрал для ночлега высокое место, поросшее тополями и окруженное скалистым хребтом. Едва нос каноэ коснулся берега, как Ваби подскочил на месте, схватил винтовку и трижды выпалил в сторону еловой рощи у подножия горы.
– Промахнулся, клянусь всеми благами! – воскликнул он. – Скорее, Мукоки, вытаскиваем каноэ! Там был самый большой медведь, какого я только видел в жизни!
– Где? – воскликнул Род. – Где он?!
