– Кажется, мы уже все о ней знаем, – с удивлением ответил Род. – Мы нашли ее в мертвой руке скелета; по следам ножевых ранений на костях мы выяснили, что из-за нее сражались и погибли двое. Каждый из тех мужчин хотел владеть этой драгоценной картой и ее тайной в одиночку…
Он взял ее из рук Ваби и несколько мгновений вглядывался в рисунки при свете огня.
– Что тут еще осталось неясного?
Несколько мгновений все трое молча смотрели на копию. Изображение на ней с кропотливой точностью повторяло рисунок выцветшего оригинала.
Длинной щепкой Род указал на верхнюю часть карты, где виднелись слова «хижина возле пропасти».
– Что не ясно? – повторил он. – Вот хижина, где мы обнаружили скелеты. А вот пропасть, где я застрелил серебристую лису и куда мы должны спуститься, чтобы отыскать золото. Согласно карте, мы должны спускаться по этому ущелью до третьего водопада. Там мы найдем еще одну хижину, а неподалеку от нее – золотую жилу.
– Все выглядит просто – если судить по карте, – согласился Ваби.
Под грубым чертежом виднелось несколько строчек, написанных от руки. Они гласили:
Имя Джона Болла было зачеркнуто жирной линией, из-за которой оно почти не читалось, а ниже имелась приписка на французском языке, которую Ваби в сотый раз перевел вслух:
– «Мертв!»
– Из заметок к чертежу мы сделали вывод, что Джон Болл был человеком образованным, – продолжил Род. – Все записи сделаны его рукой, и, судя по всему, чертеж тоже. Ланглуа и Плант поставили лишь свои неуклюжие подписи. Из этих строк совершенно ясно, что двое французов, сговорившись, убили англичанина, чтобы сократить их товарищество до двух долей. Это же очевидно!
– Так-то да, – согласился Ваби. – Допустим, трое нашли золото. Поссорились, затем помирились и подписали это соглашение. Затем был убит Джон Болл. Эти двое решили пойти за припасами, взяв с собой тот мешочек из оленьей кожи с золотыми слитками, который мы нашли зимой. Дойдя до второй хижины, они опять поссорились из-за карты, устроили драку и оба погибли. Судя по их вещам, старым ружьям и прочему, можно сделать вывод, что эта история произошла как минимум полвека назад, а может, и раньше… Но…
Вабигун замолчал, тихонько насвистывая.
– Где находится третий водопад? – спросил он наконец.
– Я думал, мы все уже решили зимой, – с некоторым раздражением ответил Род. Его сердили сомнения друга, когда, по его разумению, все было ясно как день.
– Раз уж мы сочли, что Болл был образованным человеком, значит он рисовал карту в каком-то масштабе. По карте видно, что третий водопад расположен вдвое дальше, чем первый от второго. А второй Мукоки нашел на расстоянии пятидесяти миль от первого.
– И потом мы подсчитали, что третий водопад должен находиться примерно в двухстах пятидесяти милях от нашего зимнего лагеря, если идти вдоль пропасти, – кивнул Ваби. – Все это звучит весьма разумно…
– Абсолютно разумно, – подтвердил раскрасневшийся Род. – Его просто невозможно пропустить!
Мукоки, молча слушавший разговор юношей, впервые подал голос.
– Сначала дойти до пропасть, – проворчал он, выразительно ссутулившись.
Ваби убрал карту в карман.
– Ты прав, Мукоки, – хмыкнул он. – Нас ждет очень сложный путь. Прежде чем спуститься с гор, надо на них подняться.
– Много вода – быстро течь, – продолжил Мукоки. – Быстро, как двадцать тысяч карибу!
– Могу поспорить, Омбабика сейчас несется, как горный поток, – кивнул Род.
– А нам подниматься по ней сорок миль вверх по течению, – добавил Ваби. – Потом полезем в гору. А когда перевалим через хребет, то все реки потекут на север, в Гудзонов залив. И тогда мы уже не будем грести – зато будем молиться! О, это невероятно увлекательно – лететь по бурлящей реке в весеннее половодье! Но завтра нас ждет только тяжелый труд… Так что я иду спать. Спокойной ночи!
Мукоки и Род последовали примеру товарища, и вскоре лишь потрескивание углей нарушало тишину уснувшего лагеря.
Старый индеец, как всегда, встал первым, за час до рассвета, и принялся готовить завтрак. Когда его юные друзья проснулись, то обнаружили, что подстреленные ими накануне утки жарятся на вертелах над огнем и кофе тоже практически готов. Род также заметил, что из каноэ пропала часть груза.
– Я отнести вещи на реку, – кратко объяснил Мукоки.
– Как всегда! Работает, пока мы спим! – с возмущением воскликнул Ваби. – Если так будет продолжаться, мы с тобой, Род, заслужим еще одну порку!
Мукоки взял жирного окуня, зажаренного до коричневой корочки, оглядел и передал Роду. Второго он отдал Ваби, а третьего положил себе на хлеб и принялся есть, запивая кофе.
– Да это же просто королевская пища! – восхитился Род, втыкая вилку в сочное мясо.
