Первое датировано сегодняшним числом, отправлено утром: «Кол-во команды – 5 человек. Профи. С ними один из главных. Вооружены хорошо. Сюда не писать – опасно». Н-да, надо сказать, очень информативно. Второе послание – фотография карты, где красной линией обозначался маршрут от Клина через поселки до Автополигона вблизи Дмитрова и дальше – Талдома.
Негостеприимные места, надо сказать. Неплохо было бы знать, что именно они ищут, но этого осведомитель не написал. Состав команды он тоже не уточнил, и я по-прежнему буду думать, что воюю против Химика.
За моей спиной встал Алеша, почесал голову, щелкнул языком. С такого расстояния он вряд ли что-то разглядит.
В последнем, третьем сообщении говорилось: «Этим маршрутом (см. карту) не ходите. Мутанты-муравьи. Один член команды выбыл. До места (Автополигон) планируем добраться в течение двух-трех дней. Дальше – Талдом. Обратный маршрут пока неизвестен. Цель экспедиции – сборка». Прилагался файл: участок на карте, обведенный красным. Я разослал всем карту с маршрутом врага, сбросил опасное место и сказал:
– Пойдем параллельно, по шоссе, мимо заброшенных сел.
– На фиг села! – возмутился Брют и дернул плечом. – Там упыри, бюргеры… Да чего там только нет.
Я промолчал. Рука чесалась написать сообщение информатору: «Химик с вами?», но делать этого не стал. Неужели трудно рассказать подробнее: кто идет, что за люди, как вооружены, что за сверхценный артефакт, какая аномалия его дает – наверняка он знал это заранее, но не посчитал нужным сообщить. Или ему не велено? Или Литвинов мне не доверяет?
– Выдвигаемся, – скомандовал я. – Сильно не торопимся, они вышли вчера утром. Сейчас нам с ними встречаться не нужно, ждем сообщения, что арт у них.
Полковник сказал задумчиво:
– Нас пятеро, их тоже пятеро, мы равны. Они достаточно опытны и опасны. Нужно будет устраивать засаду, чтоб застать их врасплох.
– Их уже четверо, – сказал я, расстегнул сумку – сталкеры принялись разбирать оружие, собирать автоматы, раскладывать магазины по карманам. – Одного, видимо, сожрал мутант. И один на нашей стороне, а значит, нас шестеро, а их трое.
– И это правда, – кивнул Полковник и шепнул, пока все заняты: – Информатор не на нашей стороне, а на стороне твоего особиста, а какие игры он ведет, непонятно. Пока наши цели совпадают, мы ему нужны, но что будет потом, сказать трудно.
– Враг моего врага – мой друг, – проговорил я и улыбнулся так, что Полковник не стал спорить, просто добавил:
– Будьте осторожны, – и сменил тему, оглядываясь по сторонам так, словно он мысленно прицеливался. – Не доводилось тут бывать. Насколько здесь опасно?
– Крайне опасно. Как на минном поле без металлодетектора. Едва заметишь движение – стреляй. Все местные твари враждебны, аномалии смертельны, распознать их новичку сложно, так что держись позади меня или любого, кроме Алеши.
Негр услышал свое имя и тотчас образовался рядом:
– Мутанты имеют такой вид, что оторопь берет. Одного знакомого при виде этой твари страхом сковало, пришлось его отбивать. С тех пор он заикается, и глаз у него дергается.
– Зона только для избранных, – отозвался Брют, который занимался своим АК и, казалось бы, не должен был слышать нас.
– Заткнись, ты, избранный, – огрызнулся Алеша.
Молчаливый Ржавый шевельнул губами, и Брют захлопнул рот, зыркнул на Алешу недобро и потупился. А потом произошло странное: Ржавый и Брют на миг застыли. Будто бы их выключили. Ржавый – с прикрытыми веками, Брют, склонившийся над рюкзаком. Что за… Я мотнул головой, все стало, как надо: Ржавый моргнул, Брют надел рюкзак и затанцевал на месте, словно он ничего не весил. У бывалых сталкеров на поясе были контейнеры для артефактов, мне они ни к чему, Алеша и Полковник шли за обещанными деньгами. Причем Полковник, похоже, решил тряхнуть стариной и пощекотать себе нервишки, деньги у него и так водились.
Никого, как меня, не интересовала справедливость, я жаждал не денег, не артефактов – крови тех, кто отнял у Дениса сперва сына, а потом и жизнь. Виновные заплатят своей кровью. Я должен остановить Зону, которая начала вмешиваться в жизни близких мне людей, и обезопасить семью.
– Ржавый идет первым, – распорядился я. – Как самый опытный и сильный. Я замыкаю. Порядок в середине строя произвольный. Движемся немного севернее, дальше по асфальту – на восток. Стреляем во все, что движется. Если замечаем что-то странное, говорим.
Ржавый шел довольно быстро: бросал гайку, проверяя маршрут, бежал за ней, поднимал, снова бросал. Полковника интересовал процесс, и он шагал вторым, я смотрел по сторонам – на всякий случай. Вряд ли возле Периметра завелось что-то опасное, но все же лучше перестраховаться – я не имею права рисковать.
Пара минут ходьбы – и я втянулся, пульс успокоился, нервы напряглись до предела. Ощущение, что никуда не уходил и не было десяти лет разлуки с Зоной. Шелуха слетела, остались инстинкты, жаль, что мы теперь по разные стороны правды…
