Только одно меня волновало. Я набрал: «Химик с вами?» и долго не решался отправить. Так и не решился. Или все-таки… Хрен с ним! Я отправил сообщение и открыл карту, где на оранжевой дороге светились зеленые точки – мы. Рядом темнело пятно поселка с названием Большое Щапово.
Название не сулило ничего хорошего: в больших поселках больше мутантов, но деваться было некуда.
– Может, полем обойдем? – предложил Брют и с тоской уставился на поле, заросшее так плотно, что сквозь заросли разве что прорубать себе дорогу.
Если идти через лес, получится крюк. Я надеялся, что мутанты пока отходят после выброса и нападать не будут.
Щапово оказалось не Большим, а скорее наоборот – типичное русское село с деревянными домами и несколькими дворцами между ними. Заборы, дряхлые еще двадцать лет назад, рассыпались трухой. Крыши провалились, кое-где проросла трава. Хлопали форточки, двери и калитки, скрежетали петли ворот, словно деревню населяли призраки.
В брошенных селениях всегда много посторонних шумов. На столбе с провисшими проводами топталась ворона. Увидела нас и взлетела, хлопая крыльями.
– В пяти километрах отсюда есть бункер, пригодный для ночевки, – сказал я. – Пока дойдем, как раз начнет темнеть. Все слышали: надо найти «теслу»…
Пискнул ПДА. Я хотел сказать что-то еще, но забыл, потому что это пришел ответ на мой вопрос. В груди разгорелось пламя, по венам растекся расплавленный металл, стало так жарко, хоть куртку снимай. Делать этого я не стал, достал ПДА из кармана и долго смотрел на мигающий конверт сообщения. Нажал на него пальцем, закрыл глаза, потом заставил себя прочесть.
«Он главный. Сюда – не писать!»
– Ах ты ж, сука!
Не сдержавшись, я подхватил с захламленной дороги кусок арматуры и принялся крушить синий жигуленок у деревянных ворот.
– На тебе, сука! Вот еще на! И вот!
Перед глазами – бледный обескровленный Деня. Димка его у нас в гостях объясняет Эле, как пользоваться какой-то программой, Эля глядит восторженно. И ты скурвился, Химик! Я прикончу тебя, чтобы ты не позорил память о себе прежнем! Клянусь, что прикончу тебя!
Мир перестал существовать, осталась только ненависть. Выплеснув ее, я огляделся и устыдился своего порыва: все смотрели на меня, вытаращив глаза. Жигуленок превратился в кучу металлолома, в которой трудно распознать машину.
– Тот самый Химик? – спросил Алеша осторожно. – Что он сделал?
– К сожалению, тот самый, – прохрипел я, выпил воды. – Что сделал? То же, что наркодилер. Продался с потрохами. Из-за него убили моего друга… Из-за него погибли десятки подростков. Из Химика он превратился в вивисектора.
– Никогда не подумал бы, – вздохнул греющий уши Брют. – Я с ним как-то работал. Толковый мужик был… Н-да.
– Был, – кивнул я. – теперь он наш враг номер один. Огромная просьба, не убивайте его! Его надо взять живым и допросить, кто за ним стоит.
– А если не скажет? – подключился к разговору Полковник. – Судя по тому, что мне о нем известно, он не скажет.
Я злобно улыбнулся:
– У меня есть средство, которое и немого говорить заставит. Химик его создал, пусть попробует то, чем его люди детей пичкают.
Полковник вскинул седую бровь – задумался. Алеша и остальные потупились. Я молча зашагал дальше с автоматом наизготовку.
Мы пошли так же – шеренгой. Пока нам везло, не попадалось аномалий, ослабленные мутанты не нападали. Или они попросту ушли отсюда? Или к чему-то готовятся? Или… Мутантов из головы вытеснял Химик. Я представлял нашу встречу. Как он себя поведет? Больше чем уверен, что цинично, ему плевать на всех! Или человеческое в нем осталось, он устыдится того, что сотворил?
Как бы то ни было, наркоты он напьется.
Бункер на карте мигал голубым: за поселком Ясенево направо. Нам идти туда минут пятнадцать. Солнце как раз зацепилось краем за далекие холмы.
– Ой, смотри, смотри! – воскликнул Алеша, указывая вперед черным пальцем.
От напряжения он посерел, вытаращил глаза.
Дорогу перебежала сгорбленная фигура, зашуршала в кустах, захрюкала. Ей ответили другие твари.
– Норушники, – резюмировал Ржавый. – И чего так орать? Брют, вон, хех, чуть в штаны не сделал.
Даже мутанты не отвлекли меня от мыслей о Химике. Самое паршивое, я отказывался верить, что он виноват. Тоненький голосок пищал, что его обманули или он просто не в курсе, увлеченный новой идеей. Здравый смысл говорил, что нет, Химик уж точно докопался бы до истины.
Толком не запомнил, как мы добрались до бункера. Мутанты бежали следом, трещали в кустах разросшейся сирени, но не нападали.
