Или Брют случайно внедрился, донес позже и получил приказ? Как бы то ни было, это нетрудно узнать. Я сел на корточки напротив Брюта, хлопающего глазами, как бабочка – крыльями.
– Как хорошо, что так все сложилось, – улыбнулся я. – Теперь ты все мне расскажешь. Кто лидер «Руны»? Где у них логово?
– Я не знаю, – проблеял Брют, в его глазах плескался неподдельный ужас. – Вообще не пойму, что произошло, как бес попутал!
– И как же бес заставил в меня стрелять? Кукловод так быстро не отпустил бы. Да и он не знает, как обращаться с пистолетом.
– Это не кукловод, а голос в голове. Вполне человеческий голос! Ему нельзя противиться! Мужской низкий голос, ты его слышишь и понимаешь – так и надо, – затараторил Брют, взгляд его перебегал с лица на лицо в поисках поддержки или сочувствия.
– Еще раз спрашиваю: кто лидер «Руны»? Где ваше логово?
Голос мой звучал угрожающе, и Брют заблеял:
– Я не виноват, клянусь!
– Он не виноват, оно само, – сыронизировал Алеша и скривился.
– Кстати, вполне возможно, – я выпрямился. – Если он принимает то самое вещество, его можно заставить сделать что угодно. Снимите его рюкзак и обыщите.
– Нет у меня никакого вещества! – завопил Брют.
За две минуты Алеша и Полковник разбросали его вещи по бункеру, проверили воду в бутылках, аптечку, все, но не обнаружилось ничего, похожего на наркоту.
– Это странно, – я снова сел на корточки и покрутил бутылкой, изъятой у Засыпкина, перед носом Брюта. – Знаешь, что это такое? – Брют замотал головой. – Конечно, знаешь. Интересно, если хлебнешь глоток, признаешь во мне нового хозяина или усилится влияние старого?
Брют захлюпал разбитым носом, гундося:
– Я не знаю ничего про вашу «Руну»…
– Кто отдал приказ? – продолжил наседать на него я.
– Голос! Клянусь, просто голос! Я сам не понимал, что делаю, будто я кукла, а кто-то дергает за ниточки.
– Очень интересно, – кивнул я и уступил место Ржавому, который сел на корточки напротив Брюта и уставился на него так, словно видел впервые.
– Ты что творишь, мать твою? – Ржавый постучал себя по лбу, ткнул Брюта в грудь. – Еще на меня подумают, мы ведь в паре. Кто тебя завербовал?
Брют придушенно крякнул и впился в меня взглядом – не уходи, мол, не отдавай меня ему! Я скрестил руки на груди, оперся о несущие доски нар и попытался осмыслить произошедшее. Пытаясь меня убить, Брют напоминал зомби, словно его взял под контроль очень умный кукловод. Засыпкин под наркотой выглядел совсем не так, он был обычным сломленным человеком.
Что если Брют не врет и есть что-то пострашнее наркоты? Что-то, превращающее людей в послушных кукол. Или нет, или он притворяется? Как выяснить? Я вытащил из кармана рюкзака пузырек с мутной белой жидкостью – универсальную сыворотку правды. Но тот, кто выпьет этот раствор, обречен.
– На кого ты работаешь? – прорычал Ржавый и приблизил лицо к лицу Брюта, тот втянул голову в плечи и замотал головой:
– Ни на кого! На себя! Я не знаю, что со мной было! Как бес вселился!
Алеша, наблюдающий за допросом молча, сказал:
– Если бес, значит, нужно позвать экзорциста!
Полковник усмехнулся, а я почувствовал себя идиотом, потому что не знал, кто такой этот экзорцист. Ржавый шлепнул Брюта по щеке, сжал кулак у него перед носом:
– Говори, гнида! Кому продался?
Брют снова безмолвно, взглядом обратился за помощью ко мне. Самого жалостливого нашел, что ли?
– Клянусь! Жизнью клянусь! Чем угодно… Проверьте меня как угодно. На детекторе лжи… Я не лгу!
– Сейчас проверим, – я показал ему пузырек из-под спирта, наполненный смертельной гадостью. – Знаешь, что это?
Брют помотал головой. Я налил граммов пятнадцать в пробку фляги, поднес Брюту так, чтобы он увидел и узнал наркоту. Брют увидел, но не показал волнения – или блефовал, или просто не знал, что это. Я поднес пробку к его губам:
– Пей, тогда ты не сможешь солгать.
Думал, Брют будет упираться до последнего, как Засыпкин, но он улыбнулся и губами потянулся к пробке – еле успел ее убрать. Наверное, он и правда ни в чем не виноват.
– Ну! – возмутился Брют. – Дай глотнуть, тогда вы все убедитесь, что я не лгу!
– Похоже, он говорит правду, – резюмировал я.
Интересно, что об этом думает Полковник? Он будто прочитал мои мысли и сказал:
– Если бы у меня была возможность узнать правду, я бы ей воспользовался. В крышке – то самое смертельное вещество? Интересная дилемма: правда на одной чаше весов, на другой – жизнь несимпатичного человека. На мой взгляд, правда ценнее, но вся загвоздка в том, что его слова с большой вероятностью и есть правда, вы напрасно заберете жизнь. Я много читал о Зоне, тут все время появляется что-то новое. Не исключено, что перед нами жертва эксперимента. Возможно даже, что эксперимент связан с жидкостью у тебя в бутылке.
– И что теперь с ним делать? – все так же сидя на корточках спросил Ржавый.
Поза была ему привычной и не доставляла неудобств. В голубоватом свете фонарика веснушки на его лысине и лице казались темно-серыми под цвет стены, словно его птицы проклевали насквозь, и он весь был в дырку.
